Глава десятая

Мое солнце больше не светило... Я кинулся к ней, звал ее, просил очнуться. Но она не шевелилась. Я упал перед ней на колени и, сняв со штыря, крепко прижал к себе. Рыдал во весь голос, умолял ее открыть глаза, звал на помощь, но никто не откликался. Она была теплой, но не дышала... И пульса уже не было. Я понимал, что она мертва, но не хотел в это верить. Казалось, что она просто без сознания и в любое мгновенье может открыть глаза. Но этого не происходило. Я не знал, что делать, просто сидел на земле, заливаясь слезами и покачиваясь. Держал ее на руках, утыкаясь носом в ее волосы. Я хотел верить, что это просто ночной кошмар. Пытался себя в этом убедить. Но все было тихо. Ее кожа все еще была такой же бархатной, но быстро холодела. Ее лицо побледнело. В нем больше не было жизни. Я даже пару раз набирал номера то скорой, то полиции, но так и не нажал кнопку вызова. Девушка, посреди зимней ночи в одной рубашке, в моей рубашке, и домашних тапочках... на ее руках красовались ссадины от наручников.