18.*

Неизвестная барышня в балахоне постучав в дверь произнесла:
- Идёмте, ваше время пришло.
Если б я не нервничала так сильно, то закатила бы глаза, от пафоса прозвучавшего в этой фразе.
Было так странно идти по коридору без балахона, я настолько за эти дни привыкла к нему, что сейчас чувствовала себя голой.

В конце коридора была двойная дверь. Девушка толкнула её, пропуская меня вперёд, а я зажмурилась от яркого света.
Дождалась выходит свет в конце туннеля, но только я его себе не так представляла.

Когда глаза привыкли, я осмотрелась. Это почти ничем не отличалось от земного суда.
Стол, весы какие-то, скамья видимо для меня, потому что около неё стояли так скажем представители обеих сторон.
Ангел с мечом, от которого исходило сияние, хотя он всё равно смахивал на тюремщика.

И надзиратель от ада. Который выглядел ещё более устрашающе, благодаря тому, что у его ног сидел адский пёс, чьи глаза горели огнём.

Я сглотнула ком в горле и наконец осознала, что это всё не шутки, один из этих монстров заберёт меня сегодня. Мне ни один из них не внушал доверия.
Я осмотрелась в поисках Смерти, но его нигде не было. Неужели он не придёт?

Судьи не было, никого больше не было.
Что вообще происходит?
Но тут на чашу весов стали падать мои поступки. Разные, хорошие и плохие, даже всякие мелочи, которым я вовсе не придавала значения. Каждое вскользь брошенное слово, даже когда-то невольно промелькнувшая мысль.

Вся моя жизнь делилась на моих глазах на хорошее и плохое.
И я с ужасом наблюдала, как чаша с плохими делами начинает перевешивать. И внезапно осознала, не будет судьи и не будет никакого суда. Просто в зависимости от результатов меня заберут либо в рай, либо в ад.

И рай мне явно не грозил.
А главное повлиять ни на что я не могла, даже оправдываться было не перед кем. Адвокат тут явно был не предусмотрен, а дела всё продолжали падать.
Я удивилась, что их столько накопилось, мне казалось, что я прожила не настолько насыщенную и долгую жизнь.

Не знаю сколько это продолжалось, я потеряла счёт времени, лишь завороженно смотрела на весы, где решалась моя судьба. Злых дел явно было больше. Мне хотелось крикнуть, что это не честно. Что мысли к делу не пришьешь. Мало ли кому и когда я пожелала сдохнуть или сгореть в аду. Однако вот они мои родимые, лежали на чаше весов немым укором.

Наконец поток иссяк.

- Думаю тут всё ясно,- произнес представитель ада и сделал шаг ко мне.