- Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Тебе грозит смерть!
- Плевать.
Мужчина в строгом дорогом костюме сильно нервничал от этого разговора, но, тем не менее , смотрел в упор на парня двадцати двух лет, который не выглядел на свои годы из-за худого телосложения и невысокого роста. Лицо его было покрыто прыщами, невольно наводя на мысль, что этот юноша - всего лишь мальчишка-подросток, у которого начался разгар полового созревания. Черты его лица напоминали во всем те геометрические фигуры, у которых есть углы, его даже в свое время прозвали так ребята в школе - «Угловатый». И лишь по взгляду угадывался необычайный ум, который не присущ лицам подросткового возраста, и поэтому про него часто можно было услышать от учителей «Умён не по годам». Мало кто раньше знал, сколько лет на самом деле Карлу, а в глазах, в которые обычно никто не заглядывал, навряд ли прочитаешь графу паспортных данных «дата рождения».
Мужчина встал со стула, что стоял у огромного металлического стола, по другую сторону от которого сидел Карл, и начал ходить по комнате, изредка цыкая. Карл продолжал пялиться на руки, что цепко сжались в кулак лёжа на коленях, изредка выдавая тихие вздохи.
- Послушай, Карл. Твоей сестре грозит приют. Вы остались вдвоём на этом свете, и, единственный выход - твоё заявление в прессе. Ты обязан сказать правду людям, а иначе, тебе грозит самая настоящая смертная казнь.
- Да я плевать хотел! - Карл с большой скоростью встал со стула, затем нервозно откинул его руками от себя, и, стукнув по столу рукой, взвыл от неожиданной боли. Затем взглянул на мужчину. - Мистер Кидман, мне плавать, что мне грозит! Я не хочу ни с кем разговаривать о том, что эти уроды с нами делали! Купите мне кто-нибудь верёвку и мыло, а дальше я сам разберусь!
Мистер Кидман взглянул на него и вздрогнул. Его пугала вздутая вена на лбу Карла, которая торчала так, будто вот-вот вылетит из под кожи, словно сине-зелёный шнурок. Ноздри Карла раздулись от злости, дыхание было громким. Лестер Кидман сделал глубокий вдох, и закрыл глаза. Перед ним предстала картина плачущей шестилетней Аманды, которую забирают в приют силком. Белые косички голубоглазой девочки мотаются из стороны в сторону, девочка плачет, вырываясь из рук седовласой женщины, работающей в органах опеки. Сделав ещё один вдох, Лестер открыл глаза и увидел перед собой вновь сидящего Карла, сцепившего руки в той же позиции.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.