Глава 5. Правда или безумие.
Я сидел перед зеркалом, проверяя бинты на шее. Горло стянуло, было неудобно, трудно дышать. Порез всё ещё отзывался неприятной болью. Но я терпел.
Так надо.
Лучше так, чем сказать правду.
Отец не должен узнать.
Если он узнает, что я был близок с девушкой, что я разделся перед ней, провел ночь...
Я мотнул головой.
Мне конец.
Отец не должен узнать об этом.
Никогда.
Иначе он запретит мне учиться. А потом и вовсе выгонит из дома.
Я устало провёл по лицу.
Что я наделал?
Как я мог быть таким глупым? Я же учёный.
А учёный должен быть чист телом и душой.
Я сжал ткань чогори.
Моё тело теперь грязное. Так разве я имею права после этого оставаться учёным?
Я тяжело вздохнул.
Конфуцианство не запрещает близость между мужчиной и женщиной, но... не так. Всё должно быть не так.
Мужчина и женщина должны любить друг друга. Близость возможна только после брака. А мы...
Это всё неправильно.
Мы как животные.
Мы не контролировали себя. Свои желания.
Это грязно.
Так нельзя.
Любовь - это высокие чувства.
А в моих чувствах нет ничего высокого. Это желание, зависимость... это не любовь.
Для чего я учился столько лет? Чтобы вот так низко пасть?
Руки начало трясти, и я сжал их в кулак.
Нет, всё нормально.
Я смогу исправить.
Ничего не случится, если отец не будет знать. Я не скажу ему. Никому не скажу. Сделаю вид, что всё нормально. Будто моё тело всё ещё чистое.
Я покашлял, пытаясь придать голосу уверенности.
Я смогу соврать. У меня получится.
Я встал с колен и пошёл к двери. Вышел на улицу, щурясь от яркого солнца.
Отец сидел в беседке, ожидая меня.
Я на секунду замер.
Сердце забилось быстрее. Я почувствовал, как пот проступил на лбу.
Сильнее сжал руку в кулак.
У меня получится.
Получится.
Я направился к отцу, чувствуя, как дрожит моё тело. С каждым шагом дрожь только усиливалась, и мне едва удавалось скрывать её.
Я зашёл в беседку, смиренно склоняя голову.
- Отец, - тихо сказал я.
Он задержал на мне взгляд.
- Садись, - строго произнёс отец.
Я медленно сел, пытаясь скрыть дрожь. Едва не упал, и сердце ёкнуло в груди.
Поджал губы, чувствуя, что сейчас расплачусь.
- Хёнджин, - голос отца был спокойным. - Чем ты занимался в моё отсутствие?
- Учился, - выдохнул я.
- Учился?
- Да.
Отец нахмурил брови. Медленно налил себе чай, выдерживая паузу.
- Сунчёль высказал беспокойство о тебе, - продолжил он. - Сунчёль считает, что ты не в себе.
Я нервно сглотнул.
- На каком основании он так считает? - тихо спросил я.
Отец задержал на мне взгляд.
- А ты проблемы не видишь?
- Нет, - резко ответил я.
Отец качнул головой. Медленно отпил чай, о чём-то думая.