Часть четвертая: Тени под чужим солнцем
Они двинулись за серыми фигурами, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Клим вёл, Аня шла следом, то и дело оглядываясь на заросшие руины. Город молчал, но в этом молчании теперь таилось что-то новое — не просто запустение, а чужое присутствие.
Патруль шёл медленно, методично: останавливались у каждого здания, сканировали чем-то невидимым, потом двигались дальше. Клим насчитал шестерых — одинаковая серая форма, одинаковые движения, без лишних жестов, без разговоров, только изредка короткие щелчки-сигналы.
— Они кого-то ищут, — прошептала Аня.
— Или что-то.
Они прятались за развалинами, за стволами деревьев, проросших сквозь асфальт. Клим старался запоминать маршрут, приметы, любые детали, которые могли пригодиться. Но главное он понял быстро: серые искали людей.
Они заходили в подъезды и через некоторое время выводили оттуда застывших — не всех, некоторых оставляли, — но тех, кого выводили, вели с собой. Люди шли покорно, с опущенными головами, в странном оцепенении; на запястьях у некоторых Клим заметил тонкие браслеты, мерцающие тусклым синим светом.
— Они их контролируют, — тихо сказала Аня. — Как марионеток.
Клим молча кивнул. Пальцы сами сжали лук, но он понимал: против шестерых с их оружием у них нет шансов — только наблюдать.
Потом случилось другое. Из подвала полуразрушенного дома вырвался человек — не застывший, живой, проснувшийся. В рваной кожанке, с диким взглядом. Он ударил одного из серых, вырвался и рванул в сторону зарослей. Реакция была мгновенной: один из серых поднял руку — и тихий щелчок разрезал безмолвие; вспышка, неяркая, глухая, и беглец рухнул на землю как подкошенный, даже не вскрикнув.
Клим и Аня замерли. Серые подошли к телу, забрали его и скрылись в здании; через минуту вышли уже без ноши и двинулись дальше, будто ничего не случилось.
— Они убивают, — выдохнула Аня. — Тех, кто сопротивляется. Просто… убивают.
— А остальных забирают. Для чего-то.
— Рабы. — Аня обхватила себя руками. — Они собирают рабов.
Мысль повисла в воздухе, тяжёлая и липкая, как запах гнили, что тянулся от руин.
Они продолжили слежку. Серые патрулировали район за районом, методично прочёсывая город. Клим насчитал ещё троих пленных за час. Люди шли покорно, как скот; иногда кто-то из них поднимал голову, и Клим видел пустые глаза — без страха, без надежды, просто пустота.
— Что они с ними делают? — прошептала Аня.
— Не знаю. Но вряд ли кормят завтраками.