Синкопа рассудка в марципановом дурмане
Хоть все здесь и раздражали Алана, но Миссис Бунси, — их санитарка, — на удивление, оказалась довольно неплохой женщиной. На вид ей было лет 35, азиатка. Она имела мягкий тайский акцент, и, по ее словам, ее муж избивал ее на протяжении всего их брака, пропив половину имущества, а вторую половину проиграв в карты. Это продолжалось несколько лет, пока Бунси не развелась и не ушла с работы учителя, устроившись в это место, кишащее такими же мудаками, как и ее бывший муж. По слухам, тот погиб в перестрелке полгода назад. Что-то связанное с картелем, но Алан не стал задавать лишних вопросов. При уборке или выдаче лекарств для пациентов, они часто разговаривали ни о чем, и с ней в общем было приятно обменяться парой незначительных фраз. По ее словам, Алан был единственным здравомыслящим здесь человеком. Он это воспринял как комплимент.
В один из дней тот вновь ожидал получить свои лекарства и пару однотипных вопросов от Бунси про его здоровье или питание, но в этот раз она в спешке подбежала к нему, что-то лепетав себе под нос на своем языке.
— Добрый день, Миссис... — Промямлил тот, не успев закончить фразу, как она вручила ему в руки порцию таблеток в два раза больше обычного. Та жалобно воскликнула:
— О, Будда! Я ничего не успеваю! Милый, не мог бы ты отнести эти таблетки в палату 121?
«121...» — задумался тот. Знакомые цифры. Спустя пару секунд пришло озарение — не так давно Теодор жаловался ему, как въехал в палату 121 порядком месяца назад, где в первый же день увидел большого таракана на потолке. Алан тут же оживился. Бодро ответил:
— Конечно. Будет сделано, Бунси.
А она лишь хохотнула, потрепав его за волосы, и побежала дальше по своим срочным делам, когда тот твердым шагом направился в комнату 121.
Он прошел мимо пролета на лестнице прямиком на второй этаж, и прямо перед ним оказалась серая металлическая дверь с выцветшими цифрами над глазком. Постучав в нее, эхо раздалось по всему коридору, а за дверью через несколько секунд послышались шорохи. Шаги внутри приближались, затем затихли ненадолго, и послышался звук открывающейся двери, сопровождающийся громким скрипом.
— Че тебе? — даже не открыв до конца дверь, спросил Тэд.
Алан улыбнулся. Он впервые узрел его в таком виде: серая мятая футболка была велика и висела на его худощавом теле, обнажив ключицу, свободные клетчатые красные штаны доставали до пола, а главное — полное отсутствие носков или тапочек. А ведь в комнате было довольно прохладно.