Смерть и спасение.
Я докарабкалась до нужного места, преодолевая сопротивление собственного тела и липкий страх, который сковывал движения. Глаза лихорадочно рыскали по чешуе, пока не зацепились за то самое место. Вот оно. Сердце. Под слоем костяных наростов я видела, как пульсирует плоть - тяжело, ритмично, с каждым ударом выплескивая новые Тени из-за спины чудовища.
Осталось дождаться, когда Эдмунд сделает свое дело, и нанести удар в самое сердце.
Змея изгибалась в разные стороны, её тело ходило ходуном, словно живой канат под ногами акробата. Это создавало невыносимую проблему: мне едва удавалось держаться, пальцы сводило судорогой, а острые костяные шипы при каждом рывке змеи чуть ли не впивались мне в бок, грозя проткнуть ребра. Я прижималась к этой холодной, вонючей чешуе всем телом, чувствуя, как от вибрации монстра дрожат мои зубы. Но я держалась из последних сил. Я не могла позволить себе сорваться сейчас, когда победа была в паре сантиметров от кончика моего кинжала.
- Эдмунд! Ну же! - закричала я, хотя мой голос тонул в общем гуле битвы, шипении и криках Ридока.
Я не видела его из-за массивного изгиба шеи змеи, но сквозь грохот до меня долетел его ответный возглас.
- Давай!!!
Услышав это, я поняла - момент настал. Я резко прыгнула вперед, перестав держаться за безопасные выступы. В полете я инстинктивно ухватилась одной рукой за ближайший шип, чтобы зафиксировать положение. Острая кромка кости мгновенно вспорола кожу, я почувствовала, как по руке потекло что-то горячее. Я разорвала себе всю ладонь, но боли не было - только слепящая решимость.
Второй рукой я со всей силы вонзила кинжал в сердце змеи.
Сталь вошла мягко, прорезая плоть, как масло. Я зашипела от резкой боли в распоротой ладони, но сжала рукоять кинжала еще сильнее, вгоняя лезвие по самую гарду.
Змея замерла. На одно бесконечное мгновение в лесу воцарилась противоестественная тишина. А в следующий миг она завопела с новой, запредельной силой. Это был не просто визг - это был предсмертный рев, от которого, казалось, задрожали сами деревья. Монстр дернулся в агонии так яростно, что моя окровавленная рука соскользнула с шипа. Я почувствовала, как теряю опору, и лишь в последний миг еле удержалась одной рукой за рукоять кинжала, всё еще торчащего в её теле.