Предел терпения.

Мы стояли у края обрыва, и картина была еще печальнее, чем я рисовала в своем воображении. Река не просто была большой — она казалась живым, разъяренным зверем. Серая, мутная вода неслась с оглушительным ревом, разбиваясь о торчащие обломки опор. Даже если бы мы были лучшими пловцами в Нарнии, нас бы просто размазало по камням через пару секунд. Ледяные брызги долетали до лица, обжигая кожу холодом. Моста, который должен был соединять берега, не было, будто его никогда и не существовало.

Я до крови прикусила губу, стараясь подавить поднимающуюся внутри панику. Хотелось кричать, крушить всё вокруг, швырять камни в эту равнодушную воду. Но я лишь сильнее сжала кулаки.

— Прекрасно! Просто великолепно! — Мия раздраженно вздохнула, обхватив голову руками. Её терпение, и без того натянутое до предела, окончательно лопнуло. Она сорвалась. — Лия, твоя карта точно верна? Может, есть еще одна река? Другой путь?

Лия всмотрелась в пергамент еще раз, хотя это было излишне. Эльфийские карты не лгут и не стареют, они показывают суть земли.

— Нет, всё правильно, — глухо ответила Лия. — Мост должен быть здесь.

— Где «здесь»? — Мия обвела рукой пустой берег. — Может, ты вплавь доберешься и проверишь?

Я не смотрела на их перепалку. Я вглядывалась в буруны, стараясь занять мысли только расчетами, лишь бы не слышать, как между моими друзьями разгорается ссора.

— Прекрати, Мия! Я не виновата в том, что мост разрушен! — твердо отрезала Лия.

В спор ввязался Рубио, пытаясь обнять Мию и успокоить её, а Ридок подошел к Лие, кладя руку ей на плечо. Лагерь раскололся на шумные кучки. Лиам и Эдмунд остались стоять по обе стороны от меня, словно стражи, пока Селестия и Люси молча созерцали водную преграду.

— Селестия, — тихий, но властный голос Эдмунда раздался совсем рядом. Я искоса взглянула на него. Он чуть наклонился к нашей волшебнице. — Сможешь что-нибудь сделать?

Селестия долго молчала. Казалось, рев воды заглушил для нее всё остальное. Но наконец она отозвалась, и голос её был едва слышен:
— Я... постараюсь.

Она сделала несколько шагов к самой кромке воды и опустилась на корны, протягивая ладони к потоку.

— Она плоха в своей стихии? — спросил Эдмунд, сложив руки на груди и не сводя с нее глаз.

— Она юна, — резко ответила я. — Она еще работает над своей силой.

— Надо работать чуть быстрее, — заметил Эдмунд, даже не повернув головы. — Опасность не ждет. И ошибок она не прощает.