Одно слово Акуле и они будут жить в собачьей будке.
Главная ночная обитательница Дома сидела на подоконнике в своей палате и рисовала что-то неразборчивое в темноте.
Посмотрев в окно, Сатана заметила Лето, оно началось, а она не погуляла, не повеселилась и даже не повесилась...
Тёплое лето искрилось под лучами полной луны.На подоконнике росли цветы, за которыми по утрам ухаживают пауки, сумрак за окном её пугал своей темнотой.Она вспомнила о том, что тогда, не попрощалась с Сумраком.Сейчас парнишка наверняка вырос.Стал одним из главных красавцев в Доме.Жалко только то, что он мал.Сатана попыталась вспомнить сколько ему вообще лет.Нахмурилась, потупив взгляд в пол.Когда она была в Могильнике до попадания на мужскую часть, ему было..лет девять..или десять? То есть сейчас ему два года в карман.Как же быстро летит время..
Если ему одиннадцать-двенадцать, то сколько сейчас мне?.. Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать.. Плюс год на Изнанке..Восемнадцать? Сколько, сколько? Да не может такого быть..
Сатана вспомнила свои последние разы, когда она смотрела в зеркало.Даже не заметила, как те детские черты лица не испарялись. Она и не заметила, как вообще не изменилась.Как не повзрослела.
В последнее время она слишком раздражительна.Непонятно что там с Македонским, ведь пару дней назад дедушка что то говорил о "рыженьком таком, с веснушками, и ещё с белой чёлкой мальчик".
И за два дня Сатана так и не узнала причины внезапных нападений Косички.Та постоянно то и делала, что твердила ей о своей мертвой подруги.А ее палату снова начали навещать ненавистные галлюцинации.Она не пыталась с ними бороться, ведь сама выбрала их вместо тех самых таблеток, что когда-то пила.Лиза, что приходила чуть ли не каждый день убивала ее изнутри, не давая зарости огромной ране на сердце.Голова болела всегда лишь в одном месте, будто изнутри что-то хочет выбраться.Место необычное, его местоположение она запомнила надолго.Когда-то матт именно туда приставила дуло пистолета, чуть не выстрелив.
Утром в палату зашел Ральф.Вещи русоволосой собраны и уже стоят у двери.Сама же девушка сидела на подоконнике и прощалась со спокойными днями, ведь девичья сторона, это вам не родная четвертая.
-Ты готова?
Слегка грубый голос Черного Ральфа прорезал комнату.Он стоял в дверях.Одежда, что была на нем, сильно контрастировала с белыми Могильными стенами.