Глава 16

Я проснулся от звуков бегущей воды — душ. Под дверь проникали лучи света, слабые, но почти ослепительные для моих усталых глаз. Наступило утро. Душ вскоре выключился. Раздались торопливые шаги. Скрип пружин кровати. Металлический шорох плечиков для одежды о стенки шкафа. Весь дом, казалось, затаил дыхание, прислушивался. Зазвучали новые шаги, все громче, приближаясь, потом стали стихать. Открылась и закрылась дверь. Зазвенели ключи — звук, приглушенный деревянными панелями и расстоянием. Ключ повернулся в замке, встали на место запоры.

Хлопнула дверца машины, заурчал двигатель, под колесами отъезжающей машины захрустел гравий. Двигатель прибавил обороты, а потом звук стал удаляться и пропал.

Мы остались одни.

Прежде чем попытаться открыть дверь, я заставил себя выждать — проверить, что Форман действительно уехал, а не играет со мной и не прячется в соседней комнате. Я чувствовал себя подозрительным и уставшим. Десять минут прошли мучительно медленно. Убедившись наконец, что это безопасно, я уперся спиной в стену чулана и изо всех сил надавил ногами на дверь. Она не подалась.

Я поменял положение, левую ногу упер в косяк и примерился для удара правой. Ободок света очерчивал дверь, и я прицелился ногой рядом с этим ободком. Удар. Безрезультатно. Еще раз, потом еще, сильнее и сильнее. Дверь, видимо, была усилена, как и стены.

— Кто это делает?

Я подпрыгнул от удивления — никак не ожидал услышать голос. Он был тихий, далекий и явно женский.

— Стефани? — окликнул я.

— Кто такая Стефани? И кто вы? — Говорящий находился где-то в доме, но в дальнем его углу, возможно за закрытой дверью.

И голос его звучал… недовольно.

— Меня зовут Джон. Форман привез меня прошлым вечером.

— Это с вами он играл вчера?

«Играл». Он упоминал о своих игрушках; судя по этим словам, он имел в виду людей.

— Нет, — ответил я. — Со Стефани. Секретаршей из полицейского участка.

— Кто она, безразлично. Почему вы что-то ломаете?

Недовольная интонация в голосе стала заметнее.

— Я в чулане. Пытаюсь выйти.

— Вы думаете, я не знаю? — спросила женщина. — Он придет в бешенство, а я гарантирую, что в таком состоянии он вам не понравится.

Я помолчал, вспоминая вопли Стефани прошлой ночью. Почему эта женщина сердится, что я пытаюсь освободиться?

— Вы одна из пленниц?

— А кем еще я могу быть, черт побери?

— Я выберусь отсюда, — пообещал я. — Сбегу и приведу помощь.

— Нет! — закричала она.

Теперь в голосе сквозило что-то еще. Отчаяние.

— Как вы сказали, вас зовут?

— Джон.