Глава 1

Тиканье раздражает. Чем дольше ты лежишь и смотришь в никуда, тем этот резкий короткий звук становится всё громче и громче, потому что неосознанно начинаешь концентрироваться.

В моей белой раздражающей квартире нечему было тикать.

Я смотрю в своё искажённое отражение на глянцевом потолке и молчу, хотя мне есть на что ответить.

— Чем больше модификаций, тем лучше становится мозг, — моё тихое бормотание в идеальную тишину не выводит меня из тикающего транса. — Столько возможностей для изучения этого феномена...

Иса, мозг, ведь, и не феномен вовсе. Это главный орган нервной системы.

Я молчу, упрямо поджимая губы, и продолжаю таращиться в потолок. Там нет ответа, но чем дольше я концентрируюсь на своём лице, тем легче формулировать свой.

— Феномен. Разве он изучен на сто процентов? До сих пор, кажется, нет, — я поднимаюсь с кровати, заправленной белым покрывалом. — Можно поднять на ноги паралитика, ха? Всего лишь крохотный электрод, а столько возможностей.

Тиканье сходит на нет, и я остаюсь в полной тишине. Я натягиваю одежду, и, бросив взгляд в окно на медленно крутящиеся этажи круглой многоэтажки неподалёку, иду в ванную.

— Закончил разговаривать сам с собой? — спрашивает меня приятный женский голос.

— С какой стати ты стала за меня переживать, Ойша? — спрашиваю в ответ, хлопнув в ладоши, чтобы включить свет. — Ты становишься всё больше... участливой в моей жизни.

— Это проблема?

Я замолкаю, останавливаясь у раковины. Провожу ладонью над изящным мраморным краном, включая воду; синяя подсветка подсказывает, что она холодная. Я беру щётку с полки, выдавливаю на неё зубную пасту и принимаюсь чистить зубы, так и не зная, что ответить.

— Немного. Это делает тебя человечнее, а мне это не нравится, — сплюнув, отвечаю я. — Ты квартирная система с функцией охраны. Или что там было заявлено? Ты не должна быть такой.

— Почему плохо быть человеком? — спрашивает Ойша снова, а я, умывшись и побрившись, снова молчу.

Мне нужно собраться с мыслями, поэтому я медленно иду на кухню, где уже вскипает электрический прозрачный чайник со светодиодами.

— Потому что они не систематизированы, — я насыпаю себе в маленькую чашку немного синтетического кофе и заливаю его водой. — Они не могут рассуждать объективно, когда дело касается того, что они любят и не любят, совершают одни и те же ошибки...

— Поэтому ты хочешь стать роботом?

Я останавливаю чашку у рта, уставившись на гладкую поверхность стола.