Глава 1
Часть 1
Занавес упал, и вместе с ним рухнула тяжелая, почти физическая тишина. Еще секунду назад зрительный зал был бездонным черным омутом, полным четырехсот чужих дыханий, а теперь взорвался овациями.
Анна стояла за кулисами, прижав ладонь к груди. Сердце колотилось где-то в горле — всегда так после третьего акта, когда Ромео уже выпил яд, а она, Джульетта, вонзает кинжал в себя, и на секунду мир перестает существовать. Партнер по сцене, высокий и потеющий в дублете, хлопнул её по плечу: «Молодец, Леонова. Сегодня ты их разрыдала». Она улыбнулась в ответ — автоматически, ничего не чувствуя, кроме пульсирующей пустоты в груди.
Зрители не видели того, что видела она. Они не замечали, как во втором акте у неё сбился темп из-за сквозняка, как она чуть не споткнулась о кинжал, как сорвала голос на последнем монологе. Им нравилось. А ей всегда казалось, что можно лучше.
Анна вышла на поклон. Софиты слепили, партер расплывался в белое пятно, но она нашла глазами седьмой ряд — дешевые места, где обычно сидят её друзья, если у них есть деньги на билеты. Маша махала рукой. Анна улыбнулась уже настоящей улыбкой и поклонилась чуть ниже — специально для неё.
Потом были ещё три выхода на бис. Потом — темный коридор, пахнущий пылью и гримом, голоса занятых, сталкивающихся в проходе актеров, и наконец — её гримерка.
Дверь с табличкой «А. Леонова» открылась с привычным скрипом. Маленькая комната, которую она делила с другой молодой актрисой, сейчас пустовала — та уже ушла, оставив на стуле парик и чашку с остывшим чаем.
Анна села перед зеркалом и начала медленно стирать грим. В отражении смотрела уставшая двадцатичетырехлетняя девушка с глубокими тенями под глазами, которые ватные диски с мицеллярной водой не могли убрать — это была уже настоящая усталость.
Она сняла парик, высвободив каштановые волосы, собранные в узел, и провела пятерней по липкой голове. Сейчас — горячий душ, такси до дома, и кефир с печеньем перед сном. Включить какой-нибудь глупый сериал, чтобы не думать о завтрашней репетиции.
Стук в дверь был коротким, деловым.
— Войдите, — сказала Анна, не оборачиваясь.
Вошёл Саша, администратор театра. Вечно суетливый, с блокнотом в руках и телефоном у уха, он выглядел растерянным — и это было странно, потому что Сашу нельзя было выбить из колеи ничем.
— Анна Александровна, — он мялся на пороге, что было ему совсем несвойственно. — Там... в общем, к вам гостья.
— Кто? — она повернулась к нему лицом, всё ещё с ватным диском в руке. — Маша уже ушла, что ли?