Глава 2: Терапия

Кей снова плыл в красной воде, он плыл, но не испытывал того восторга, что прежде, как раз наоборот, каждый гребок воды был осторожным, каждый вдох и выдох осмысленным. Он плыл, а мысли его нескончаемо метались в панике, ведь он знал, помнил, что как только он посмотрит влево, вправо, вниз и вверх, то поймёт, что тонет. Он был осторожен и смотрел только вперёд, ведь ему совсем не хотелось тонуть, не хотелось чувствовать ту боль, раздирающую его легкие.

Он мыслил. Понимал. Анализировал.

Всё это сон.

Сон.

Мужчина помнил, что находиться в "ВР" он помнил, как в прошлый раз из этого кошмара его вернула Эф, странная заключённая, что готова предоставить своё тело чтобы они, мальчики, могли РАССЛАБИТЬСЯ.

"В САМОМ ДЕЛЕ СТРАННАЯ ДЕВЧОНКА" думал он, продолжая медленно разводить красную воду руками.

По груди у него, приятно скользнуло что-то тёплое. Скользнуло вниз к животу и остановилось, к его сожалению, совсем не там где хотелось бы. Он недовольно застонал, но неудовлетворение его длилось недолго. Может секунду, может две. Во сне он не мог уловить ход времени, однако в очередном гребке успел ухватиться за призрачную, совсем крошечную мысль, успел донести её до разума, не внутреннего, а своего собственно, того, который смог эту мысль потрогать, ощутить, размять и лишь после дать телу сигнал, что ладонь, так приятно гладившая его живот, это что-то постороннее. Что-то страшное, что-то, чего быть тут, в красной воде, не должно.

Он забарахтался, сильно, толкаясь в воде и руками и ногами, уже не чувствуя прикосновений к своему телу, но всё так же трепыхаясь, оглядываясь вокруг, начиная задыхаться, начиная хватать воздух, которого так предательски мало.

Кей нырнул, глядя сквозь бесконечно красную воду и не видя ничего другого. Он нырнул, продолжая бороться с чем-то невидимым, с чем-то, что пусть и не прикасалось к нему, пусть и было невидимым, но всё равно ощущалось вокруг.

Он знал, что это рядом. Он знал, что это зло.

"ЖАЛО"
Эта мысль так громко пронеслась в его голове, пронеслась не его собственным голосом, а голосом той очаровательной, доброй блондинки, его психолога, у которой должны быть длинные ногти, а не как её, коротко обстриженные, накрашенные нелепым, светлым лаком.

Да, точно, лак должен быть красным. Красным как эта вода. Цветом, который он всегда так любил.

"СИНИЙ! МОЙ ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТ - СИНИЙ!"