Часть вторая: La prose de l absurde

La prose de l absurde

(Проза абсурда, -фр.)

Самолёт летит, мотор работает

Самолёт летит, мотор работает...

Да уж, было дело, натерпелся то страху. А надобно бы вам сказать, что прожив до сорока лет и  нажив, ни много ни мало, а троих совместных детей, с супружницей любимой своей Прасковией свет Ивановной, я ни разу не летал на самолете. Как-то вот не довелось распробовать сие чудесное творение рук человеческих, по замыслу божию.

А там  мой миленький сидит картошку лопает...

А что делать, пришлось грешным делом в эту махину железную билет покупать, дорогущий. Лететь надобно было по делам, отлагательств не терпящих.  Лететь долго, кушать то хочется. А чем там кормят? Принесла мне киса небесная ихнее едалово.  Звать Сью из Одессы, иностранка видать. Ой, мамочки батюшки светы! Курячья ножка да ложка макарошки.  Ох, не зря, моя верная Прасковья свет Ивановна положила мне кус сальца, картохи котелок, да и зелени чуток.  Правда, пришлось все переложить в пакет бумажный. Но это мелочи. Стало быть, разложил я все это на столике своем: сало, картоху, лучок зелененький. Ну, знамо дело, стопарик грамов на двести приготовил. И-эх, красота-то, какая необыкновенная.

Эх, сыпь Семен, да подсыпай Семен, да утекай Семен, да брюки клеш Семен...

Тут подходит, эта самая, Сью из Одессы. Говорит: Выпить чего желаете? Говорю, ей в ответ: коньячку заморского не имеете, а то, дескать, желаю выпить пяти звёздного?

А киса эта, Сью которая, вау, какая киса!!!  Ножки точенные, фигурка, словно резцом мастера вырезана. Вся миловидная, ладненькая, юбочка строго до колен. Форма синенькая, пилоточка прямо на лобик нахлобучена. А глазища то, прости господи, вот те крест святой, не глазища, а омут с чертями. И куды-ж бедному Семену, свет Ивановичу подеваться с подводной лодки, тьфу, бес попутал, с самолета! 

Каюсь, как перед святым причастием каюсь. Чуть было не согрешил. Но! Удержался на плаву! Честное пречестное слово.

А я чай пил, да самоварничал, всю посуду перебил,  да кухарничал...