39 глава

Чонгук

Я сижу в комнате управления особняка, потягиваю алкоголь из бутылки и смотрю на запись с камер наблюдения, на которой запечатлен момент инициации, изменивший все.

Или, если быть более точным, я просматриваю на повторе кадры, когда Лалиса убегает с территории особняка. Вероятно, она думала, что находится вне зоны видимости камер, потому что, убегая, сняла парик и маску.

Эта сцена до странности напоминает предыдущую, когда ей наконец-то удалось ускользнуть сквозь мои пальцы. Как песок.

Наверное, так все и должно было быть задолго до того, как она ворвалась в мое пространство.

Первый раз я действительно «встретил» Лалису в бойцовском клубе, когда Анника решила, что это хорошая идея — пробраться туда со своими новыми друзьями. Это было ровно за одну ночь до инициации.

Я запрокидываю голову назад, когда в сознании всплывают образы той первой встречи.

« Николаюскучно. Когдаемускучно, этооченьтревожно. Онпопадаетвпорочныйкругсамосаботажа, чрезмерногонасилияиразрушительныхпутей.

Поэтойпричинекрайневажнодержатьегонаповодке, поэтомуяинахожусьвбойцовскомклубе.

Шумивозбужденнаяэнергиявитаютвпереполненномздании. Толпасмешивается, болтаетиделаетставкинато, ктосегоднявыйдетпобедителем. Янеобращаювниманиянавсюэтусцену. Былобыидеально, еслибыямогсхватитьНиколаязашеюиуйти, ночто-топодсказываетмне, чтомойневсебедругбудетпротивэтойидеи.

Киллианидетрядомсомной, егобесстрастноенастроениесовпадаетсмоим. Намненужнопроталкиватьсячерезлюдей, таккакбольшинствоизнихавтоматическиразбегаютсяпривиденас. Такаярепутация, какунас, сопровождаетнас, кудабымынипошли.

Онмедленноостанавливается, иредкийблескпроскальзываетвегомрачныхглазах, когдаонсмотритвперед. Еслибыянезнал, чтоКилллишенэмоций, ябысказал, чтоонкакзавороженный.

Онкиваетмне, азатемвперед. Яследуюзанимивижугруппудевушек. Ясужаюглаза, увидевоченьзнакомуюособувеефирменномфиолетовомплатье. Анника. Котораяопределеннонедолжнабытьздесь.

ЯсмотрювсторонуКилла, готовыйпреподнестиемуяйцанаблюдечке, еслимоясестрастанетобъектомеговнимания. Однакоявижу, чтоонфотографируетту, чтокрайняясправа. СестраЛэндона, Глиндон. Язнаюееимя, потомучтонавелсправкиолидереЭлиты, такжеизвестномкакгнусныйублюдок.

Насамомделе, язнаювсехвэтойгруппедевушекстехпор, какАнникарешилапереехатькним.

ГромкуюблондинкузовутАваНэш, асереброволосую — ЛалисаМанобан. ОнивсеизпрестижныхсемейвВеликобритании, ипапасогласился, чтобыАнникажиласними. Явсеещенесогласен.

Ямолчаидукним, Киллиансзади. Кактолькомыоказываемсярядомсними, яслышу, какАнникаговорит:

— Ты... тыправа. Гукничегонеможетмнесделать.

— Уверенавэтом, Аннушка? — шепчуясзади, ионазамирает.

— О, привет, Гук. — Онаговоритвысокимнеловкимтоном. — Насамомделеянесобираласьсюдаприходить. Япростобыланаэкскурсиисмоиминовымидрузьями.

Моевниманиенеотвлекаетсяотнее, ияподнимаюбровь.

— Проводилаэкскурсиювместе, гдетебенеположенобыть?

— Япросто...

— Уходишь. Сейчасже.

— Эй.

Сереброволосаястоитпередмоейсестройсподнятымподбородком. Онанетольконесмотритмневглаза, ноисмотритнаменяснизувверх, совершеннонеобращаявниманиянаразницувростеинато, чтоямогураздавитьеемаленькоетелозадолюсекунды, еслизахочу.

Нонаглостьнаэтомнезаканчивается, потомучтоонаговорит:

— Онаможетсамарешать, уходитьейилиостаться, потомучто, ядумаю, мыужевтомвеке, когдаженщинамнеговорят, чтоделать.

Дерзостьэтоймаленькойчертовки. Хотявыражениемоеголицанеменяется, ясмотрюнанеедругимиглазами.

Несмотрянасвоипричудливыесеребристыеволосы, Лалиса — красиваядевушка. Высокиескулы, тонкийносигубы, миндалевидныезеленыеглаза, бледнаякожа, накоторойизысканносмотрелисьбыотметины, итело, котороетакипросится, чтобыеготрахнули.

Еслибыявстретилеепридругихобстоятельствах, тотрахнулбыее, хватаясьзаэтибелыеволосыипроводяножомпоееплоти. Ябыокровавилеенахуй, покаонаизвиваласьикричала. Ключевоеслово — еслибы.

Однакоонаслишкомстрогаи, вероятно, убежалабыприпервомжевидемоегочленаинарушенныхсексуальныхвкусов.

Анникабледнеет, понимая, чтоееподруганаходитсявнепосредственнойопасностистатьжертвоймоегогнева, иотталкиваетее.

— Всевпорядке. Явернусь.

Лалисанаконец-топереключаетсвоевниманиесменянамоюсестру.

— Тынеобязана, еслинехочешь.

— Яхочу, правда. Онотогонестоит.

— Идивпередименя, Аннушка. — Мызакончили.

Понесколькимпричинам.

ЕслиэтаЛалисавосприметмоюснисходительностькакодобрениеипродолжитпровоцироватьменя, онапривлечетмоевнимание, аэтогониктонехочет.

Анникасклоняетголовуибормочет:

— Мнежаль.

Затемонаопускаетсянаступенькурядомсомной. Киллианостаетсяпозади, кажется, слишкомзаинтересованныйГлиндон, чтобыобратитьвниманиенавсеэтусцену. Ятольконачинаюостывать, когдаЛалисадогоняетнасипереплетаетсвоюрукусрукойАнники.

Ябросаюнанеемимолетныйвзгляд, которыйонавозвращаетвзглядом. Этагребаная...

— Явернусьстобой, Анни, — говоритонамоейсестре.

— Тебененужно. Мнеиоднойхорошо. — Ееголоспонижается. — Япривыклакэтому

— Аянет. Этооченьдеспотичноеповедение.

Онасмотритнаменя. Снова.

— Яспрошутвоегомнения, когданайду, начтопотратиться, — говорюяейвупор.

Онасобираетсязаговорить, ноАнниказакрываетейротрукой, пресекаявсеее
возражения.

Яусаживаюсеструвмашину, аЛалисаследуетзанейназаднеесиденье. Она
смотритнаменячереззеркалозаднеговиданапротяжениивсейпоездки, дажекогдаАнникапытаетсясменитьтемуиснятьнапряжение.

Я? Яхочупосмотреть, какбудутвыглядетьэтиблестящиезеленыеглаза, когдаеебудутколотитьвдюймотеежизни. Нохлопотытогонестоят.

Яскольжупальцемвверх-внизпорулю, набираясьтерпения, котороемнеобычноненужновтакихситуациях. Когдамыподъезжаемкобщежитию, Анникавыскакиваетизмашины, аЛалисаследуетзаней.

Яопускаюокноиговорю:

— Большеникакихблужданийвопасныхместах, Аннушка.

— Хорошо! — говоритонаипрактическибежитвнутрь.

Лалиса, однако, стоитпередомнойискрещиваетруки, отчегоеегрудьвздымаетсяинапрягаетсянатканифутболки.

— Япредлагаютебесбавитьпатриархальныйтон. Внашевремяэтовыглядитнеоченьхорошо.

— Япредлагаютебезанятьсясвоимиделами. Занудство — этоужасная
характеристика.

Онасузилаглаза.

— Ты...

— Ненадо.

Онасглатывает, иполупрозрачнаякожаеегорлаподнимаетсяиопускаетсяприэтомдвижении.

— Тыдаженезнаешь, чтояхочусказать.

— Иненужно. Еслитыпродолжишьговорить, япримуэтонасвойсчет, иповерьмне, тыэтогонехочешь.

Еетелонапрягается, иянеуверен, из-замоеготона, неподлежащегообсуждению, илииз-завзгляда, которыйона, должнобыть, видитнамоемлице, ноненастаивает. Однакоонабросаетнаменяснисходительныйвзгляд, азатемпроскальзываетвобщежитие.

Моигубыкривятся, потомучтомнетакхочетсязатащитьеевсвоелогово. »

Я хочу пинать. Кричать.

И все, что между ними.