13 глава

Лалиса

Что, черт возьми, я натворила?

Я задаю себе этот вопрос с тех пор, как проснулась сегодня утром с сильнейшей головной болью, болью между ног и огромным следом от укуса на шее.

Без шуток. Он такой большой и зло-красный, что никакой макияж не смог его стереть, поэтому мне пришлось надеть шарф, чтобы скрыть его.

Во время урока я была как на автопилоте, не могла сосредоточиться дольше десяти минут. Голова плывет, так что я бросаю одну из своих любимых лекций, о человеческом поведении, на полпути. Слова профессора то повышаются, то понижаются в интонации, но ни одно из них не проходит мимо моих ушей.

Сжавшись в кресле, я достаю свой телефон и смотрю на уведомление, расположенное вверху. Мой указательный палец потирает переносицу один раз, второй, а затем я поднимаю очки в черной оправе, читая и перечитывая текст.

Чонгук: Будьздесьсегоднявечером. Всемь. Неопаздывай.

Это Чонгук. Мне не нужно гадать, так как здесь написано его имя. У меня не было его номера, но, видимо, он был сохранен в моем телефоне прошлой ночью.

Я была пьяна, но это не значит, что я ничего не помню. Как только я проснулась, воспоминания вспыхнули в моем сознании и взорвали все принципы, которые, как я думала, у меня были.

Например, не связываться с кем-то вроде Чонгука. Сексуально или нет.

Но прошлой ночью я была совершенно не в себе — я отказываюсь верить, что трезвая
наслаждалась бы тем, что меня ели и держала его штуку у себя во рту.

Трезвая я бы боролась... да?

Трезвая я бы никогда не отправила то сообщение, которое послужило приглашением для него. Не то чтобы ему это было нужно — если бы он захотел прыгнуть в мое окно, он бы сделал это.

Он — природная сила. Невозможная дилемма. И он взял от меня больше, чем я была готова дать. Безоговорочно. Не дожидаясь, соглашусь ли я на это.

Потому что именно так поступает Чон Чонгук. Он человек без границ, этики и
пределов. И если прошлая ночь — это хоть какой-то показатель, то я видела только вершину его интенсивности.

Я не сомневаюсь, что если ослаблю бдительность, он затащит меня в свою темную пещеру и поглотит целиком. Но разве это так уж неправильно?

Крошечный, безумный, глупый голос звучит у меня в затылке, обдумывая и развлекая вариант, который я не должна рассматривать.

Помимо ненависти к себе, я испытываю первобытную тоску по ощущениям, которые испытала, когда он ел меня и использовал мой рот. Я не могу перестать думать о сыром взгляде в его глазах, о том, как он желал меня настолько сильно, что вел себя как животное.

Изучив обе стороны вокруг себя, убедившись, что остальные студенты сосредоточены на профессоре или спят, я опускаю телефон на колени и набираю ответ.

Лалиса: Почему? Чтослучитсявсемь?

Странное чувство проходит через меня, когда он почти сразу же читает текст. Моя нога подпрыгивает, пока я жду появления точек. Движения настолько резкие, что парень, сидящий рядом, бросает на меня мимолетный взгляд, и я заставляю себя успокоиться.

Чертвозьми. Почемуменяэтотакзадело? Из-занего?

Потому что ты знаешь, что он, возможно, единственный, кто испепелит те границы,
которые ты так боишься переступить.

На моем экране загорается уведомление, и я на секунду перестаю дышать.

Чонгук: Какпохмелье?

Мои пальцы дрожат. Почему он спрашивает об этом? Это не может быть потому, что он беспокоится обо мне, как в тот раз, когда Ава оставила мне несколько лекарств и болеутоляющих на прикроватной тумбочке. Хотя они определенно помогли.

Лалиса: Голованемногоболит, ноявпорядке.

Чонгук: Полагаю, тылегкая, lisichka?

Лалиса: Чтоэтозначит? Lisichka?

Чонгук: Маленькаялиса. Тыбылапохожананеевтотденьнапосвящении. Тыи
сейчасчувствуешьсятаковойсовсейсвоейхитростью.

Лалиса: Янетакаяужхитрая.

Правда. Нет. Я просто хорошо играю в невидимку. Иногда я не уверена, стоило ли
помогать Лэну в тот раз, когда мне приснился этот кошмар.

Чонгук: Япредлагаютебебольшенепить.

Лалиса: Почемунет?

Чонгук: Делай, чтотебеговорят.

Лалиса: Ядумала, этовсеголишьпредложение.

Чонгук: Твоипредложения — моиприказы.

Лалиса: Да, сэр. Нонет.

Чонгук: Твоечертовоотношение.

Мой позвоночник покалывает, как будто я слышу хрипловатый тембр его голоса и вижу недовольство в его пепельных глазах.

Сосредоточься.

Лалиса: Тынеответилнамойвопрос. Чтопроизойдетвсемьчасоввтомместе, котороетыприслал?

Чонгук: Что, по-твоему, произойдет?

Лалиса: Может, хватитотвечатьвопросами?

Чонгук: Может, хватитбытьтакойзамкнутой?

Он снова это сделал. Он такой придурок, клянусь.

Лалиса: Янезамкнутая.

Чонгук: Тывсегдаходишьсповешеннымносомилиносомвкниге, какбудтомирнезаслуживаеттвоеговремениилиэнергии. Утебятакжеестьпривычкасторонитьсятолпыипроводитькакможнобольшевременивпомещении. Замкнутость — этояещеслабовыразился. Точнееговоря, тыасоциальныйснобспроблемамидоверия.

Моя нога снова подпрыгивает, и на этот раз меня не волнуют взгляды моих одноклассников, когда я смотрю на телефон.

Этот ублюдок способен взбудоражить меня несколькими словами, а я даже не из тех, кого легко спровоцировать. Я самая уравновешенная из моих друзей. Черт, ко мне приходят, чтобы закончить конфликты, но сейчас?

Я кипячусь. Из моих ушей вырывается вулканоподобный пар, и мне требуется все самообладание, чтобы не выругаться.

Лалиса: Атывысокомерный, чудовищный, абсолютноужасныйчеловексантисоциальныминаклонностями. О, ипреследователь. Нотыженевидишь, чтобыяговорилаобэтом:)

Последний смайлик я отправила для большего эффекта.

Чонгук: Непременно. Еслипсихоанализинавешиваниеярлыковнаменядаеттебедушевныйпокой, делайэто, еслихочешь.

Лалиса: Ты — преступник, совершающийвзломипроникновение. Аеще — мерзавец, которыйприходиттуда, кудаегонеприглашали.

Чонгук: Никакоговзломанебыло. Идействительнолиясчитаюсьмерзавцем, еслитвоякисказалиламнелицо, покатыкончаламневрот? Явсеещечувствуютвойвкуснасвоемязыке. Перекуснадесятьзвезд. Попробовалбыещераз.

Удивительно, что никто не видит, как огонь пожирает меня изнутри. Мое лицо так разгорелось, что я вялой рукой хватаю свою бутылку воды и почти допиваю ее одним махом. Но это не помогает утолить жажду.

Когда, черт возьми, здесь стало так жарко?

Чонгук: Тыещездесь? Возьмисебяврукиидыши. Смотри, чтобытебянестошнило, толькопотому, чтоявспоминалтвойсладкийвкус, иначебудетстыдновклассе. Намдействительнонужнопоработатьнадтвоиминаклонностямиханжи.

Мой взгляд метался из стороны в сторону, изучая, ища и ничего не находя. Он где-то здесь?

Нет, его не может быть. Во-первых, он не студент КЭУ, и хотя это не может его остановить, его присутствие выдало бы его. Я бы ни за что не пропустила его звероподобное телосложение и суровый взгляд.

Лалиса: Кактыузнал, чтоявклассе?

Чонгук: Язнаюотебевсе.

Лалиса: Тывсееще... преследуешьменя?

Чонгук: Тывсеещеищешьменязасвоейспиной?

Я прикасаюсь к переносице, а затем опускаю руку на колени.

Лалиса: Янеищутебя. Япростохочуувидетьтебя, чтобыизбегать.

Как только отправляю сообщение, я думаю о том, чтобы удалить его. Не знаю, почему. Это правда. Все, чего я когда-либо хотела, это избегать Чонгука, так почему же меня мучают подобные мысли?

В тот момент, когда он читает это сообщение, меня охватывает дурацкое чувство сожаления. Он не сразу отвечает, а когда отвечает, мой позвоночник резко выпрямляется.

Чонгук: Тывсеещеищешьменя.

Лалиса: Тыпропустилтучасть, гдеяхочуизбегатьтебя?

Чонгук: Япрочиталтолькотучасть, гдетыхочешьменявидеть.

Лалиса: Янехочутебявидеть.

Чонгук: Значитлиэто, чтовчерашнеесообщениепредназначалосьнемне?

Я делаю паузу и сжимаю пальцы вокруг телефона. Это хороший вопрос. Это сообщение предназначалось ему? Я была так уверена, что нажала на профиль Лэндона в IG, но нет.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что Лэн — не тот, кто мне нужен. Переписка с Джереми не была ошибкой по пьяне. Это было то, чего я втайне жаждала с той ночи в особняке Язычников. Мне просто нужна была жидкая храбрость, чтобы начать действовать.

Лалиса: Тыможешьзабытьобэтом?

Ему требуется несколько мгновений, чтобы ответить, и когда он это делает, тон звучит окончательно.

Чонгук: Будьтамсегоднявечеромизапомнислово, котороеможетположитьвсемуконец. Дым, нетакли? Этоединственнаялюбезность, которуюятебеокажу. Еслитыспрячешься, мысделаемэтопо-моему.

Мои пальцы дрожат так сильно, что я чуть не роняю телефон. Нет необходимости озвучивать его, чтобы я поняла, что произойдет сегодня вечером. Чонгук продолжит то, на чем он остановился той ночью в лесу.

Он будет охотиться на меня.

Мое сердцебиение учащается при этой перспективе, и я роняю бутылку с водой, пытаясь схватить ее. Я тянусь за ней вниз, но мужская рука поднимает ее и протягивает мне.

— Вот.

Мой взгляд встречается со взглядом одного из моих одноклассников, Зейном. Он тихий, как и я, настоящий студент, и у него спокойная аура, как у буддийского монаха. Он одет в дизайнерские джинсы и туфли, у него чопорная прическа.

Мы учились в одних классах последние четыре года, со средней школы, и почти не
разговаривали друг с другом. Но я всегда ценила его сдержанное присутствие.

— Спасибо, — пробормотала я.

Он улыбнулся.

— Профессор смотрит на тебя, так что тебе, возможно, лучше спрятать
свой телефон на некоторое время.

— О, — я кладу его на колени, — Спасибо за предупреждение.

— Не за что. Я Зейн.

— Я знаю. Я Лалиса.

— Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Лалиса, — он улыбается, и мне удается неловко улыбнуться в ответ.

Дело не совсем в нем. Я не умею знакомиться с новыми людьми и часто показываю себя не с лучшей стороны. Не зря единственные друзья, которые у меня есть — это друзья детства, а с недавних
пор — Анни, потому что она быстро улавливает социальные сигналы и устраняет любую неловкость.

Я опираюсь подбородком на ладонь и обдумываю решение, которое мне предстоит принять.

Остаться. Или, наконец, отпустить.