3 глава
Лалиса
Это чудо, что мне удалось добраться до общежития и пробраться в квартиру, которую я делю со своими друзьями детства, не попавшись на глаза.
Не горит свет, и единственный звук — меланхоличная виолончель, доносящаяся из комнаты Авы. Если она увидит меня в таком виде, покрытую царапинами, с дыркой на джинсах и бешеным взглядом в глазах, она обязательно заведет допрос, полный драмы.
Много драмы.
Я снимаю обувь у двери и на цыпочках прохожу через всю гостиную, морщась каждый раз, когда порез на колене и раны на руке пульсируют.
Оказавшись в своей комнате, закрываю дверь, прислоняюсь к ней, а затем сползаю на пол, прижимая ноги к груди. Мои ногти ноют от боли, когда я смотрю на стены, полностью покрытые страницами из моих любимых манг. Под тусклым освещением фигуры кажутся теневыми, как будто они могут стать реальными и спрыгнуть вниз рядом со мной. Именно в этом я нахожу утешение — в образах вымышленных персонажей.
Я никогда не была из тех, кто просит помощи у друзей или рассказывает им о том, с чем я борюсь. Все видят во мне материнскую фигуру, решателя проблем и слушателя.
Всякий раз, когда я жажду, чтобы меня выслушали, ногти впиваются мне в грудь, запрещая двигаться. Не искать убежища ни в ком, кроме себя и вымышленных персонажей, которых не существует и у которых мало шансов дать дельный совет.
Мои пальцы нависают над поврежденным коленом, и я стону от боли, когда касаюсь разорванной кожи. Но это не единственное ощущение, терзающее меня.Нет. Это нечто гораздо более сильное и разрушительное.
Боль может начаться с моей кожи, но закончится она в темных уголках моей психики. В неизвестных безымянных местах, о существовании которых даже я не подозревала, пока они не ударили меня по лицу сегодня.
Мои пальцы скользят от колена к краю рваных джинсов, пробегая по бедру. Я вздрагиваю и сжимаю ногу, когда касаюсь бедра. Что-то гораздо более сильное, чем боль, пронзает меня, и мои пальцы дрожат, прежде чем переместиться вверх и провести по моей груди.
Та самая грудь, которую Оранжевая Маска так жестоко схватил, мучил и впивался в нее пальцами, пока я не задыхалась. Но сейчас ощущения совсем другие. Плоть нежная, соски болят, но прежнего электричества больше нет.
Я поднимаю другую руку, обхватываю ею горло и сжимаю. Как клюшка для гольфа, которая раздавливала мою трахею. Я крепко сжимаю и держу, но никакого давления моих изящных пальчиков не хватает, чтобы воссоздать тот же образ.
Нет пальцев в грубых перчатках, сжимающих мой сосок, нет стены мышц у меня за спиной. Ничего.
Я опускаю руки по обе стороны от себя. Что, черт возьми, я делаю? Как я могу воссоздать образ ловушки с этим монстром, когда должна радоваться, что сбежала от него?
Или, может быть, я не воссоздаю образ ловушки, а пытаюсь достичь того душевного состояния, в котором была в тот момент. Пустота всего этого. Обещание свободы, которое оно давало.
Я внутренне трясу головой, вытесняя все это из памяти. Вся эта извращенная сцена произошла только потому, что я оказалась в опасной для жизни ситуации.
Инстинкт выживания — самый сильный инстинкт, который есть у любого человека или животного, и в тот момент я была готова попробовать все, что угодно, лишь бы покинуть это место целой и невредимой. Так что при нормальных обстоятельствах все это событие не имеет никакого значения.
Тем не менее, я продолжала наблюдать за окружающей обстановкой еще долго после того, как один из масок кролика отдал мне сумку на молнии номер двадцать три, в которой находились мои вещи, и выпроводил меня с территории.
Я продолжала наблюдать, пока бежала до общежития КЭУ и даже когда вводила код для квартиры. Какая-то часть меня думала, что Оранжевая Маска последует за мной, чтобы закончить начатое. Он прижмет меня к ближайшей стене и скажет мне своим глубоким голосом, что побег — это только начало, а не конец.
Однако это была полная паранойя с моей стороны. Такой больной человек, как он, который получает удовольствие от охоты и причинения боли, не стал бы оставлять всю потенциальную добычу только для того, чтобы прийти за мной. И снова я благодарна своим свойствам невидимости. Я в безопасности.
Мой телефон вибрирует в кармане, и я вздрагиваю, затем делаю длинный вдох, прежде чем достать его и проверить сообщение.
Лэндон: Тыжива, любимая?
Мое сердце учащенно забилось, а в животе запорхали бабочки. Я всегда считала эти ощущения клише, которые существуют только в мангах, но мне потребовался реальный опыт, чтобы понять, насколько они правдивы.
Как одно слово, одно сообщение от человека, который имеет значение, важнее, чем весь мир.
Я выпрямляюсь и отвечаю.
Лалиса: Думаю, да. Толькочтовернулась.
Лэндон: Встретимся?
Лалиса: Конечно. Где?
Лэндон: Тамже.
Я улыбаюсь. У нас есть место. Оно не большое и не особенное, но это наш маленький секрет.
Лалиса: Ужеиду.
***
Через тридцать минут я останавливаю машину возле пустынного скалистого берега пляжа. Поскольку остров Брайтон, расположенный у южного побережья Великобритании, со всех сторон окружен морем, здесь много пляжей и берегов.
Но мы из КЭУ обычно не тусуемся в местах, которые часто посещают студенты КУ, чтобы избежать нежелательных драк. Эта часть пляжа — наша, и да, это общественное место, поэтому мы не можем запретить студентам КУ приходить сюда, но они знают, что не стоит этого делать, если не готовы встретить гнев нашего клуба.
Так же как в КУ есть Язычники и Змеи, два печально известных клуба, члены которых являются частью мафии, в нашем университете есть Элита.
Они не мафия и не что-то такое сомнительное, но они одинаково смертоносны в стиле «старые деньги рулят». И тот, с кем я встречаюсь — лидер этого клуба.
Я выхожу из своего MINI Cooper, осматриваю окрестности, затем открываю пассажирскую дверь черной машины, припаркованной лицом к морю, и проскальзываю внутрь.
Мое сердце снова делает этот прыжок, когда мой взгляд падает на самые неземной красоты глаза, которые я когда-либо видела. Такие синие и глубокие, что могли бы соперничать с океаном и проглотить все, что попадется на глаза.
Лэндон Кинг старше меня на три года, поэтому пока я учусь на втором курсе факультета психологии, он уже получает степень магистра искусств и создает шедевры, которые расхватывают галереи по всему миру еще до того, как они будут закончены.
Как и его статуи, он обладает красотой греческого бога с резкими чертами лица, великолепными темно-каштановыми волосами и прямым носом, который можно было бы высечь из мрамора.
Он — воплощение мужской красоты с его подтянутым телом и стильной одеждой. Даже его машина — McLaren специальной серии, сделанная специально для него и только для него.
Я прижимаюсь к коже своего лица, и это вызывает воспоминание о другой коже.
Той, которая лапала и трогала меня там, где не трогал даже Лэндон.
— Ты выглядишь живой. — Его голос выводит меня из моих запретных размышлений.
— Да. Мне удалось сбежать.
— Интересный выбор слов. Тебе не разрешали уйти по той или иной причине?
Я замираю.
Иногда я забываю, каким гением на самом деле является Лэндон. Он прислушивается к каждой детали, и ничто не ускользает от его внимания.
По какой-то причине я не хочу говорить о том, что произошло на инициации. Какая-то часть меня, глупая, влюбленная часть, рассматривает это как предательство по отношению к Лэндону. И это воплощение иррациональности.
Мы с Лэном не пара. Черт, да он понятия не имеет о моих чувствах к нему, и в детстве, когда мы были друзьями, он отправил меня на другую планету. Не то чтобы он мне с тех пор нравился. Думаю, я начала увлекаться им, когда мне было лет семнадцать, и у нас зашел разговор о выборе жизни, независимой от наших богоподобных родителей. Он сказал, что они не станут нашей тенью, если мы сами этого не позволим, и что если кто-то может это сделать, то я смогу.
Было что-то такое сексуальное в мужчине, который верил в мой потенциал еще до того, как я смогла его реализовать. Постепенно я влюбилась в него, но из-за его очевидного отсутствия интереса отступила.
Я пыталась забыть его, понимаете. Я даже встречалась, но посмотрите, к чему это привело. Кроме того, таких парней, как Лэндон, просто нет. Ни одного с его остроумием, обаянием и макиавеллистским взглядом на мир.
Я не очень одобряю последнюю часть, но никто не идеален, верно?
— Инициация была жестокой, — говорю я в ответ на его последний вопрос. — Вот что я имела в виду, говоря, что мне удалось сбежать. Неповрежденной. В основном.
Он пристально смотрит на меня, его рука поглаживает руль в медленном ритме.
— Никаких проблем, кроме этого?
Были только проблемы.
— Охранник перепроверил меня, когда сканировал приглашение, но пропустил, так что не думаю, что были какие-то проблемы.
Лэн молча кивает.
Язычники редко приглашают студентов из КЭУ на свои инициации, учитывая соперничество с Элитой и тому подобное. Однако в этот раз они прислали пять приглашений. Все — студентам, которые не входят в Элиту, но близки Лэндону. То есть, его друзья — мои друзья. Не я, а мальчики.
Естественно, никто из них не пошел, и Лэндон обратился ко мне с этой безумной идеей. Что если мы направим их оружие против них самих? Мы можем воспользоваться одним из приглашений, которые они прислали, чтобы пробраться внутрь их комплекса и самим посмотреть, что там происходит.
Он не мог пойти лично, так как никакая маскировка его не замаскирует. А Лэн был под большим флагом со стороны Язычников, Змей и всего КУ. Поэтому я вызвалась помочь с невидимостью.
Теперь я не уверена, что это было правильное решение, и могла ли я позволить себе быть такой дерзкой, даже если это было ради Лэндона.
Это стоило мне более ценных вещей, чем деньги или материальные блага. Это прощупывало запретные фантазии, которые я прятала в темных уголках своего сознания, надеясь, что они будут забыты.
Лэн одаривает меня своей золотой мальчишеской улыбкой.
— Что ты можешь рассказать мне о внутреннем устройстве их комплекса?
— Вместо этого я могу показать тебе.
Я достаю свой телефон и перехожу к простой демонстрации, которую я нарисовала на своем iPad еще в квартире. Лэндон выхватывает телефон из моей руки. Наши пальцы соприкасаются, и у меня перехватывает дыхание, но он совершенно не обращает внимания на электрическую войну, которую начал простым прикосновением.
Он наблюдает за моим творением, приподняв бровь, а затем ухмылка поднимает его губы.
Люди называют ее злой ухмылкой, ухмылкой неприятностей. Когда он ее носит, все либо убегают, либо прячутся, потому что Лэндон всегда замышляет одно, манипулирует другим и тянется к самому горизонту.
Если бы у него была возможность, он бы пинал планеты и играл со звездами.
Все в нашем кругу друзей, включая его брата-близнеца и младшую сестру, избегают его как чумы, потому что он может и будет использовать их в своих грандиозных планах.
Я? Я думаю, что они видят только поверхностного Лэндона. Да, он методичен и практически не имеет морального компаса, но он не такой мрачный, как все думают.
— Это впечатляет, — говорит он через некоторое время. — Ты даже нарисовала
расположение камер.
— Это те, которые я видела на тропинках, по которым ходила. Должны быть и другие в местах, куда я не ходила.
— Не скромничай. Даже самые великие шпионы не смогли бы получить такой уровень детализации. — Он отправляет себе копию, удаляет оригинальный файл, затем дает мне мой телефон и гладит по макушке мои волосы так же, как гладил бы свою сестру и мою подругу Глиндон. — Ты такой хороший работник, Лиса.
Я улыбаюсь, даже если какой-то части меня не нравится этот комплимент. Хотя меня беспокоит не сам комплимент, а все остальное, что с ним связано.
Как он прикасается ко мне, как к своей сестре. Как он смотрит на меня без огня,
который я храню для него в глубине своего сердца. Продолжая оказывать ему услуги и просто существуя в его орбите, я не смогу приблизиться к нему. Если я не сделаю что-то с тем разбитым лимбом, в котором мы находимся, я никогда не стану для него чем-то большим.
Я заправляю прядь серебристых волос за ухо, чувствуя себя посвежевшей, когда на мне нет надоедливого парика.
— Что ты планируешь делать дальше?
Он наклоняется вперед к рулю, на его лице очаровательная, но садистская улыбка.
— Что еще я могу планировать, кроме неприятностей?
— Могу я присоединиться?
— Нет. Это опасно. — Он ухмыляется. — Дядя Ксан будет гоняться за мной со
знаменитым ружьем своего деда и нарисует дыру там, где раньше была моя голова, если я стану причиной того, что его драгоценная дочь окажется в опасности.
— Не беспокойся о папе.
— Ты видела своего папу в последнее время? Он посылает нам ежедневные напоминания, что если с тобой что-то случится, мы все заплатим. Кровью. Мне это вроде как нужно внутри моего тела, а не снаружи.
Я вздрогнула.
Я до смерти люблю своего отца, и некоторые утверждают, что я — папина дочка, или была ею до того, как моя жизнь резко покатилась к чертям. До того, как он доверился мне, а я предала его самым ужасным образом. В любом случае, папа слишком заботлив, и я это понимаю, но он не обязан быть таким лишним.
— В любом случае, ты так хорошо справилась, что МИ-6 будет хорошим вариантом, если ты когда-нибудь задумаешься о смене профессии. — Он откидывает голову назад на сиденье, выглядя так, словно он сошел с картины — нет, как статуя. — А теперь просто сиди и смотри, как горят Язычники.
Меня это не волнует.
Мое пренебрежение к КУ в основном на академическом уровне, потому что я проявила неуважение к члену их клуба американского футбола, сказав ему «нет, спасибо», когда он пригласил меня на танец в пабе. С тех пор он и его приспешники продолжают воровать мои учебники и быть занозой в моей заднице.
Хотя в последнее время это случается нечасто, так что они, вероятно, потеряли интерес. В остальном, я не обращаю внимания на их клубы или занятия.
— Я могу быть полезной, — спорю я с Лэном.
— Ты была не просто полезной, ты была лучшей. — Он снова поглаживает мои волосы. — Но мы оба знаем, что ты изящная принцесса и сломаешься, как хрупкий фарфор, при первом же намеке на жесткие вещи, так что позволь мне позаботиться об этом, хорошо, любимая?
Ощущение метафорической пощечины заставляет мою кожу пульсировать и покалывать. Все слова, которые я хотела сказать, застряли в горле, отказываясь быть произнесенными вслух.
Я никогда не умела выражать свои мысли — я слушатель, а говорю редко. По крайней мере, когда речь идет о вещах, которые меня волнуют.
Я проклинаю себя за эту черту, когда выхожу из машины Лэндона и слышу, как он заводит мотор. Он делает супер-экспертное движение задним ходом по идеальному кругу, прежде чем вылететь на улицу, как пуля.
На секунду я остаюсь на месте, обнимая себя руками и позволяя прохладе моря проникать под мои кости. Шум разбивающихся волн разбивается о враждующие мысли в моей голове. Все они начинаются и заканчиваются тем, что я должна была сказать, но не сказала.
С моим характером я, вероятно, никогда не смогу произнести их вслух. Мой единственный выбор — показать ему. Я должна показать Лэндону, что я не нежная принцесса и что могу и буду принимать
жесткие вещи. Если это он, я могу позволить ему увидеть эту часть меня.
Скользнув в машину, я закрываю дверь и запираю ее, прежде чем открыть браузер на своем телефоне. Он находится на домашней странице клуба извращенного секса, членом которого является Лэндон.
Даже Глин не знает этого факта о своем брате. Я узнала об этом только через его
двоюродного брата и моего друга детства Крейтона.
Он рассказал мне об этом, включая наклонности, которыми увлекается Лэндон, чтобы я поняла, что парень, в которого я влюблена, дефектный.
Крей присматривал за мной, потому что считал, что в итоге я только пострадаю.
Дело в том, что Крей понятия не имеет, что я такая же дефектная. Возможно, именно поэтому я неравнодушна к Лэндону со времен средней школы.
Это не только из-за того разговора, который у меня с ним тогда произошел, но и потому, что я узнала, что он увлекается тем же, что и я.
Я ознакомилась с сайтом и его правилами. Есть посещаемые мероприятия, где они
объединяют все, но есть и другие мероприятия, которые могут происходить вне сайта. В одном из них, по словам Крея, Лэндон участвует постоянно.
Фактически, он — козырь клуба в этом конкретном разделе, и многие новые члены присоединились к клубу благодаря ему.
Первобытная игра. Она же консенсуальное несогласие.
Я думаю об этом с тех пор, как впервые услышала об этом от Крейтона около двух
недель назад. Я представляла себе все способы, которыми Лэндон преследует этих женщин, прежде чем безжалостно трахнуть их. Как он насилует их с их согласия, и как это должно быть восхитительно для них.
Я понимаю, как это безумно звучит — считать что-то подобное восхитительным. Но фантазии об изнасиловании — это очень распространенная игра, особенно среди женщин, которые хотят почувствовать себя свободными в каком-то смысле.
Любым способом. Даже если это только в фантазиях.
Дело не в игре во власть. Это об отказе от контроля и обретении силы, чтобы иметь
возможность остановить нечто столь чудовищное одним словом. Это тонкая грань, вот почему этим не следует заниматься с незнакомцем или
произвольным человеком.
Я не знаю, как девушки в этом клубе делают это, но точно знаю, что тоже не смогла, если бы не Лэн.
Я доверяю ему. Именно поэтому я готова показать ему эту часть себя.
Как и раньше, каждый раз, когда я пыталась говорить, выразить то, что у меня внутри, слова подводили меня, поэтому действие — это все, что у меня осталось. Это значит поставить себя в уязвимое положение, как во время того кошмара, но теперь все по-другому. Лэн не такой мерзавец. Лэн не стал бы использовать мое доверие против меня.
Я набираю свой логин уверенными пальцами. Итак, да, я создал аккаунт вскоре после того, как узнала об этом от Крейтона, и заплатила членские взносы. Но я не посещала и не выбирала мероприятия.
Правда, один раз я все-таки зашла туда, потому что они должны были лично подтвердить мою личность и возраст, и я как бы выскочила из клуба в блейзере и шляпе, когда процесс был завершен.
«Готовыливыраскрепоститься, Featherless03?» появляется, как только я вхожу в систему.
Я нажимаю «Да», после чего передо мной появляется список игр и фетишей, которые может организовать клуб. Некоторые из них совершенно новые для меня, и я исследовала каждый из них, когда в последний раз открывала приложение. Скажем так, некоторые из них меня слегка травмировали.
Как, я уверена, и других, если бы они увидели, как я нажимаю кнопку «Первобытнаяигра».
Я согласна с оговорками, в которых говорится, что я должна знать, что этот вид игры является одним из самых чувствительных, и прочитать больше об этом в ссылке, которую они прикрепили.
Я посетила эту ссылку в другой раз, но это было ничто по сравнению со всем тем, что я читала на эту тему с тех пор, как начала замечать, насколько я изменилась.
«Спасибозавашинтереск «Первобытнойигре». Напоминаем, чтовсенашичленыпериодическисдаютчистыеанализынаЗППП, номырекомендуемиспользоватьпрезервативвовремялюбогоакта. Вашасексуальнаябезопасностьважна.»
В этом есть смысл. Я указала, что принимаю противозачаточные средства, когда регистрировалась в первый раз, так что они уже знают об этом. После того, как я нажимаю на «Я понимаю», и попадаю на следующую страницу.
«Пожалуйста, неторопитесьотвечатьнавопросыследующейанкетыкакможновнимательнее, чтобымымоглиподобратьдлявасподходящегопартнера.»
«Выбыхотелибытьтем, ктовыполняетпервобытнуюигру, илитем, надкемвыполняютпервобытнуюигру?»
Над кем выполняют...
«Выхотите, чтобывашпартнербылмужчиной, женщинойилинебинарным?»
Мужчиной.
«Типтела?»
Мускулистый.
«Блондин(ка), брюнет(ка) илидругой (укажите, пожалуйста)?»
Брюнет.
«Выхотите, чтобывашпартнербылвмаскеилинет?»
Я колеблюсь, прежде чем нажать на «Безмаски».
Это правда, что я показываю эту часть себя, но, возможно, мы еще не готовы к встрече лицом к лицу.
Я нажимаю на «Я буду в маске» во время акта.
«Предпочтенияпоросту? Пожалуйста, выберитеизсписканиже. Нажмитена
«нет», еслиуваснетпредпочтений.»
Я нажимаю на 1,95 м — точный рост Лэндона.
«Одежда?»
Нетпредпочтений.
«Татуировки?»
Да.
У Лэна есть несколько, но они скрыты.
«Обстановка?»
Нетпредпочтений.
«Время?»
Послезакатаидополуночи.
«День?»
Нетпредпочтений.
«Безопасноеслово. Произнесяэтослово, вашпартнернемедленнопрекратит
действие.»
Дым.
«Укажитенижевашипределы (пожалуйста, будьтемаксимальноконкретными).»
Кляп. Одурманивание. Любоеиспользованиеулучшающегонаркотика.
Это единственные вещи, от которых у меня мурашки по коже. Они вызывают
воспоминания о том, как я неправильно дышала, неправильно существовала, боролась, но не находила выхода.
После того, как я просмотрю свой выбор, нажимаю «Отправить».
«Спасибозавашвыбор. Мыуведомимвас, когдасоединимвассподходящим
партнером. Обратитевнимание, чтоэтотпроцессможетзанятьнекотороевремя, покамынебудемуверены, чтосможемудовлетворитьвашвыбор.»
В этом есть смысл. Я провожу еще несколько минут, просматривая и перечитывая свои ответы, чтобы убедиться, что все правильно. Я уже собираюсь выйти, когда в верхней части экрана появляется красная точка.
Я нажимаю на нее и замираю.
«Поздравляем, мынашлипартнерасвашимиспецифическимикритериями. Мывременносообщимвашеместоположениевашемупартнерувтечениечаса (часов), когда, повашемурешению, произойдетакт.
Подробностивстречиприведеныниже. Есливыхотитеперенестиилиотменитьвстречу, нажмитездесь, чтобысделатьэто.»
Я прокручиваю страницу с подробностями, мое сердце бьется так сильно, что кажется, я упаду в обморок.
Это действительно происходит.