Глава 10. Вечер перед матчем
— Блин, да где же?..
Я с подозрением покосилась на Кисляка, судорожно ощупывающего свои карманы. На лице застыло растерянное выражение, сменившееся недовольным. Закатив глаза, он остановился в дверях.
— Только не говори, что ты потерял ключи от машины. Или квартиры.
— Тьфу, сплюнь, — отмахнулся парень. — Телефон в раздевалке забыл.
Настала моя очередь закатывать глаза. Как можно забыть свой телефон? Мой смартфон — продолжение моей руки, и если вдруг я его где-то забуду или потеряю, то меня даже реанимация не спасёт.
Кисляк словно прочёл мои мысли, потому что сказал:
— Не пыхти. Не все люди так зациклены на телефонах, как ты. Сейчас я сбегаю за ним.
— Я не зациклена, — надула я губы. — Давай быстрее.
— Одна нога здесь, другая там, — Кисляк протянул мне мою сумку, двинул кулаком в воздухе и, замерев на месте на долю секунды, помчался обратно к раздевалкам.
Пройдя через двери, я посторонилась, чтобы проходящие мимо люди не снесли меня. Никто не смотрел по сторонам, только вниз — лишь бы не поскользнуться и не навернуться на покрытых коркой льда ступенях. Удачно преодолев большую часть лестницы, я едва не шлёпнулась у самого низа — каблук провалился в затвердевшую за ночь горсть снега.
— Осторожно! — воскликнул кто-то совсем рядом, и на моём предплечье сомкнулись пальцы в кожаной перчатке. — Стоите?
Восстановив равновесие и выпрямив спину, я расплылась в благодарной улыбке и подняла голову на свою спасительницу.
— Боже, вы спасли меня от позора и, возможно, перелома.
Высокая, почти на целую голову выше меня, девушка улыбнулась в ответ и убрала руку, спрятав в карман. Её карие глаза пристально посмотрели в мои, а стоило только уголкам губ расслабиться, как они тут же поехали вниз. Симпатичная, но, пожалуй, такую трудно заметить в толпе и запомнить. Одета она тоже неброско, хотя, очевидно, дорого. Простое с виду серое приталенное пальто, утеплённое качественным подкладом, на тон темнее него шапка-берет, слегка скошенная набок, и розовый, почти морковный шарфик, обвязанный вокруг шеи незамысловатым, но при этом продуманным узлом. Средней длины русые волосы были аккуратно уложены на плечах и завивались на концах локонами — филигранная работа плойкой. Мне даже захотелось просить, как она их сделала, потому что к вечеру мои кудри уже рассыпались, и только косая волна напоминала о том, что утром я, вообще-то, очень старалась над причёской.
— Я однажды тут упала, — поделилась незнакомка и улыбнулась уголком губ. — Ушибла бедро и неделю ходила с синяком.