3

Лилиан подозревающе сощурилась. Попыталась обернуться к Асту, но он не дал, сильнее сжимая плечи. Его руки стали медленно массировать девушку, пытаясь снять напряжение с хрупкого тела, до жути каменного от страха и непонимания.

Ему нужна была искренность, чистые эмоции, которые не будут смешиваться с чем-то другим. Чувствовал всё, что испытывала Лилиан. Каждую частичку тревоги, паники или гнева. Сплошной негатив, и сейчас мужчина хотел попробовать что-то новое, неизведанное для себя. Увидеть Лилиан радостную было главной целью на тот момент, и Аст даже побрезгует воздействием на ее эмоции, лишь подтолкнет к желаемому умиротворению в теле и голове девушки.

Лилиан задрожала под его сильными пальцами, расслабление наполнило тело, дало ей необходимое успокоение, полное очищение от любых помех для плана Аста.
Он отпустил её, провел в центр комнаты и отошёл на два шага назад, присматриваясь. Старался запомнить её такую: нейтральную и спокойную.
Молчал долго, ждал, когда Лилиан сделает первый шаг. Прекрасно знал, что говорить начнет, не выдержит тяжёлой тишины. Глаза девушки бегали по студиям, уголки губ вдруг скривились в некой насмешке и она наконец вернулась взглядом к художнику.

— Ты хочешь, чтобы я вспомнила о счастливых моментах своей жизни? — Недовольно фыркнула, — Их по пальцам одной руки можно пересчитать.

— Давай, напряги свои извилины и вспомни, красивая. Знаешь же, что мне нужно? Правильно, твое счастливое лицо. Именно счастливое, а не испорченное фальшивой улыбкой, которой ты одаривала посетителей той харчевни.

Аст встал к холсту, складывая руки на груди. Он не отрывал взгляда от девушки, пригваздывая её к одному месту и та действительно не могла сдвинуться ни на шаг.

— Ну...Я помню, когда родители мне купили очень вкусных пирожных. Деньги тогда появились, причем большие для нашей семьи. Мы не богатые ведь были, даже наверное нищие. — Взгляд снова забегал, но уже нервно, уголки ее губ тоскливо опустились, — И вот, мы с родителями пошли в магазин и мама мне сказала, что я могу выбрать сладости, которые захочу. Помню, глаза загорелись, ноги сами повели в отдел сладостей. Я знала его наизусть, потому что часто глазела и облизывалась на пирожные.