Глава 11: Боль Учих
— Глава клана! — воскликнул Шисуи, заметив вдалеке действия Учихи Фугаку.
Смириться с происходящим ему было непросто. В конце концов, это уже затрагивало и простых жителей Конохи. Именно предвидя возможное проявление излишнего идеализма со стороны гения Учиха, Юкен и поручил это грязное дело главе клана.
Впрочем, сейчас у Шисуи не оставалось иного выбора, кроме как из последних сил сдерживать оперативников АНБУ, не давая им прорваться к отступающим соклановцам.
Несмотря на долгие годы фактического заточения, мощь Учиха всё ещё была неоспорима. Большинство бойцов АНБУ по силе едва достигали уровня чунина; токубецу-джонины уже могли командовать малыми отрядами, а обычные джонины — несколькими такими группами. Элитный джонин вроде Какаши и вовсе мог занимать пост заместителя командующего АНБУ.
Что же до клана Учиха, то их члены, пробудив Шаринган и потренировавшись несколько лет, почти все достигали уровня чунина. Обладатели же трёхтомоэ Шарингана по силе не уступали джонинам. Хоть пробудить додзюцу было куда сложнее, чем бьякуган у Хьюга, таких шиноби в клане насчитывалось около сотни. Именно эти опытные бойцы и составляли костяк сил прикрытия отступления.
Немало оперативников АНБУ всё же сумели прорвать их оборону. Однако главной целью преследователей был пространственно-временной канал, поэтому они не слишком мешали тем, кто выводил рядовых членов клана Учиха. Все их силы были нацелены на точку эвакуации.
Но этот участок оборонялся не менее яростно, чем передовая, к тому же здесь находился сам Учиха Юкен.
Молодой лидер уже отправил на тот свет пятерых прорвавшихся врагов.
«Прошло пятнадцать минут, а больше сотни наших ещё не переправились, — с мрачным лицом констатировал он. — Грозовые тучи, что давали нам хоть какое-то прикрытие, почти рассеялись. Скоро давление со стороны АНБУ снова возрастёт».
К этому моменту удалось эвакуировать примерно восемьдесят процентов клана, как и планировалось. Но Учиха Юкен стремился спасти больше! Каждого.
— Пять минут! Продержитесь ещё пять минут, а затем отступаем! — наконец решительно объявил он.
Это была его затея, и потому молодой Учиха хотел вывести как можно больше соклановцев. Не оставить никого.
Трёхтомоэ Шаринган в его глазах стремительно завращался, преображаясь в замысловатый узор Мангекьё Шарингана.
Резким движением юноша подпрыгнул высоко в воздух, выставляя себя на всеобщее обозрение — поступок, на который обычно не решился бы ни один шиноби, не обладающий способностью летать.
— Грох!