Глава 29.

Неделю спустя дом уже не умел спать – он гудел, жил, смеялся и звенел посудой, будто сам торопился встретить Новый год раньше всех.

С самого утра кухня превратилась в настоящее поле боя. Вайолет и Лия носились от стола к плите и обратно, одновременно споря о пропорциях майонеза, вспоминая прошлогодние неудачи и смеясь так громко, что иногда даже забывали, зачем вообще пришли к холодильнику.

— Я говорю тебе, в прошлый раз ты положила слишком много лука! — возмущалась Лия, шинкуя морковь с такой решимостью, будто та лично её обидела.

— А я говорю, что именно поэтому салат съели первым, — парировала Вайолет, смахивая прядь волос со лба. — И вообще, если тебе что-то не нравится – готовь сама.

— Я и готовлю! — Лия указала ножом на миску, где уже лежала гора нарезанных овощей. — Просто ты потом всё испортишь своим «на глаз».

В это время мистер Росслин уже в третий раз громко захрапел на весь дом, от чего его жена устало вздохнула и серьезно подумала кинуть в него что-нибудь. Нельзя было обвинить его в этом, всё же он отработал ночную смену и вернулся совсем недавно, после чего сразу сел в кресло и заснул.

Про Барти старшего говорили шёпотом – он был на работе, и никто толком не знал, приедет ли он к вечеру. Дженнифер видела, как Маргарет время от времени замирает у окна, будто пытаясь услышать звук знакомой машины, но тут же делала вид, что просто любуется снегом.

Она очень любила своего дядю. Вообще трудно была сказать про Маргарет, что она кого-то "не любила". Она всегда ждала каждого и встречала его с такой добротой и любовью, что порой некоторые члены семьи удивлялись.

Барти младший, напротив, явно чувствовал себя легче обычного. Он сидел на подоконнике с чашкой какао, спиной к окну и наблюдал за хаосом с довольной ухмылкой.

— Если он не приедет, я объявляю этот Новый год самым спокойным за последние десять лет, — негромко сказал он Дженни, когда та зашла на кухню, потирая ещё сонные глаза.

— Не говори так, — тихо одёрнула его Маргарет, проходя мимо с тарелкой. — Это всё равно твой отец. И наш член семьи.

— Ну да, — пожал плечами Барти, но в его голосе не было ни капли раскаяния. — Просто я не против, если он встретит этот год где-нибудь подальше от нас.

Дженнифер остановилась между ними.

— Сегодня вообще не про это, — мягко сказала она. — Сегодня про нас. Про мандарины, глупые шапки и то, что мы опять будем ругаться из-за салатов.

Маргарет улыбнулась – сначала сдержанно, потом шире.

— И про то, как Барти снова стащит имбирные печенья до полуночи.