Глава 20.

(Уйдем немного назад, забыла описать один момент)

5 ноября, 1993 год.

Утро выдалось дождливыи и сырым. Над Хогвартсом нависли низкие свинцовые тучи, лениво ползущие к Запретному лесу. С каменных башен стекала холодная роса, и порывы ветра гнали по внутреннему двору хрупкие жёлтые листья.

Сегодня был первый матч по квиддичу в этом учебном году – и весь замок гудел с рассвета. Смеющиеся студенты, торопливо завтракающие за длинными столами, хлопанье плащей, запах жареных сосисок и свежей тыквенной выпечки – всё это сливалось в одну живую картину, от которой у Дженнифер сжималось сердце.

Она стояла у высокого окна, глядя на стадион вдалеке, и ощущала то самое чувство, которое всегда испытывала перед игрой – смесь волнения и сладкой ностальгии.
Квиддич когда-то был частью её самой. Адреналин, скорость, азарт – всё, что заставляло её сердце биться быстрее. Но в свой последний год она уже не могла выйти на поле. Слишком многое тогда случилось. Слишком многое изменилось.

После завтрака, спускаясь по лестнице, Дженнифер заметила у гриффиндорского стола Фрейю. Девочка сидела вместе с близнецами Уизли и Алисией Спиннет. Джордж что-то рассказывал с преувеличенной серьёзностью, а Фред громко хохотал, хлопнув его по плечу.
Фрейя, откинув голову, рассмеялась так, что даже с галереи можно было услышать этот звонкий, искренний смех.

Дженнифер невольно улыбнулась. В такие мгновения дочь выглядела по-настоящему счастливой.
И всё же в груди матери что-то болезненно кольнуло. Зависть.
Не злая, не ядовитая – просто усталая. Зависть к молодости, к свободе, к жизни без страха.
Её дочь могла беззаботно смеяться, строить планы, мечтать. Не думать о войне, о смерти, о том, сколько всего забрал тот мир.

Она поправила плащ, обмотала вокруг шеи зелёный шарф – старый, с вышитой серебряной змеёй, раскрыла зонт и направилась к выходу из замка.

Дорога к стадиону занимала не больше десяти минут, но с каждым шагом ветер усиливался.
Воздух был наполнен звуками – треск флагов, гул голосов, визгливые возгласы первокурсников.
Поле уже кипело от предвкушения: трибуны заполнялись учениками, в небе мелькали разноцветные плакаты – «Вперёд, Гриффиндор!», «Победа за Пуффендуем!»

Дженнифер направилась к преподавательской ложе. Там уже собрались почти все: профессор МакГонагалл с блокнотом, профессор Дамблдор, и, конечно же, Снейп – скрестив руки на груди и глядя на поле с выражением презрительной скуки.

— Доброе утро, профессор Крауч, — поприветствовала её Минерва, не отрывая взгляда от поля.