Глава 1
Пролог
Дождь начинался неспешно, словно не решаясь нарушить тягостную тишину этого вечера. Сначала редкие капли, холодные и тяжелые, оставляли темные пятна на асфальте. Потом они участились, зашипели, превратились в сплошную серую пелену, сквозь которую фонари бросали на землю расплывчатые, дрожащие ореолы.
Он шел быстро, не бежал еще, но его шаги были резкими, отрывистыми. Плащ черного, почти вороного цвета, сливался с наступающими сумерками, делая его похожим на движущуюся тень. Он постоянно оглядывался через плечо, и каждый раз, когда его взгляд скользил по пустынному тротуару, в его глазах вспыхивала искра животного, загнанного страха. Дождь стекал с полей его шляпы, капал на высокие скулы.
Он был не один.
Примерно в тридцати метрах позади, из того же мрака, рождалась другая фигура. Она двигалась без спешки, размеренно, как маятник. Ее шаги не заглушал шум дождя – они отдавались в сознании убегающего четким, мерным стуком, тиканьем неумолимых часов. Расстояние между ними не увеличивалось. Оно медленно, но верно сокращалось.
Первый спазм настоящей паники сжал горло человека в черном, когда он свернул с широкой, пусть и безлюдной, улицы. Он рванул в лабиринт узких переулков, где кирпичные стены старых складов стояли вплотную друг к другу, а воздух пахл сыростью, плесенью и забвением. Здесь свет фонарей не проникал. Царил полумрак, нарушаемый лишь бледными отблесками с неба. Его ботинки шлепали по лужам, разбрызгивая грязную воду. Дыхание стало хриплым, рвущимся из груди клочьями пара.
Тот, кто следовал за ним, вошел в переулок без малейшего изменения ритма. Он был лишь силуэтом, но в его уверенности чувствовалась абсолютная, леденящая душу предопределенность.
Тупик. Высокая кирпичная стена, усыпанная битым стеклом, перечеркнула путь. Человек в черном плаще обернулся, прижавшись спиной к холодной, шершавой кладке. Перед ним, перекрыв выход из каменного мешка, стоял его преследователь. Дождь струился по длинному темному пальто, капал с опущенных рук. Лица не было видно, только ощущение пристального, не моргающего взгляда.
— Пожалуйста… — голос человека у стены был шепотом, полным слез . — Нет… За что? Я все отдам… Деньги… Я ничего не скажу, клянусь. Пожалуйста, пощади.
Он молил. Слова путались, вылетали пузырями отчаяния. Он съежился, пытаясь стать меньше, незаметнее, раствориться в кирпичах.