Пролог

За окном стояла сизая ночь, и огромными хлопьями валил снег, мешая смотреть в окна соседнего корпуса. Несмотря на кварцевый потолочный обогреватель, от рамы тянуло холодом, поэтому Тайлер натянул себе на уши край простыни, ниспадающей с Альфреда - соседа по палате, вдвое превосходящего его ростом. Если бы одна из коек второго яруса не была откинута, как нижние три (сидеть приходилось на полу), Альфреду пришлось бы подпирать ее макушкой.
Простыни он использовал много, ну а Тайлеру было достаточно незанятого конца, под сенью которого на его коленях умещалась еще одна гостья палаты номер один - Салли, девочка лет шести.
С другой стороны от Альфреда маячили касающиеся друг друга пшеничная и черно-белая головы - Джеверз и Каламинго, одолжившие простыню у равнодушного тела, продолжающего лежать на остающейся разложенной верхней койке напротив - там обитал местный сноб по имени Локви.
Лицом к лицу с Тайлером, упираясь в его колени зябко сжатыми коленками, до которых не доходили пижамные гольфы, устроилась девочка его лет, со коротко остриженными и расчесанными на пробор русыми прядями.
К Томе прижимался худой рыжеволосый Мёрфи, соседствующий с Рено, что протянул ноги между Каламинго и Джеверзом. Спиной к двери сидели смуглый мальчик в очках и мальчик с вечно прилизанными серыми волосами - Тимоти и Маквел, что был эталоном бодрости по сравнению Локви, который с его разметанной, совершенно выгоревшей шевелюрой скорее походил на сноба на пенсии.
Палата явно не была предназначена для такого количества человек, но Тайлеру было плевать.
На его взгляд, чем больше, тем лучше... Особенно в такую ночь.
-И вот тогда я говорю: можно вас на секунду? -Сказал он. -Она вроде как не хочет, (раздались смешки), но тут Альфред говорит: пожалуйста, говорит, пойдемте. Там мы нашли кое-что...
-А она? -Спросил Рено, едва сдерживаясь, что бы не прыснуть раньше времени.
-Она сделала вот это лицо: (он вытаращил глаза, изобразив это лицо наглядно, и Рено не смог побороть себя, как и остальные). Отходим мы с ней от того угла, -подхватил Тайлер, чьи глаза все более разгорались в ответ на внимание публики. -А мне Альфред шепчет: что делать будем?
И он расхохотался сам.
-А что она? Да, она?
-Ну, мы стоим втроем с дурацким видом около стола, а я его загораживаю спиной. Ей хочется, что бы я оттуда убрался, что бы посмотреть, что же там такое.
-А там?
-Три нуля восемь, говорит, подвинься... пожалуйста! -Он перевел дух. -А я и сам не знаю, понимаешь, что там такое. И тут я чувствую, что спина у меня мокрая, отхожу - а там что-то пролито.
Тут все рухнули друг на друга от хохота; Локви наверху поморщился.
-Посмотрите, говорю, что тут пролилось, -простонал Тайлер. -А то мало ли...
-И что?
-Ладно, говорит.
-Да, а я говорю: спасибо, -вставил Альфред, смеясь.
-Ну, это ли не перебор, -сказал Маквел, и улыбнулся, но лишь поверхностно. -Ты постоянно привлекаешь их внимание, Тай.
-Хочешь сказать, я должен терпеть, когда они капают мне на мозги, -сказал Тайлер с внезапным озлоблением. -Я надеялся, что мы с вами не в яслях.
-Чего же ты хотел? -Донеслось в верхней полки гнусаво. -Что бы было как дома?
-Локви!
Салли даже не изменила выражения лица. Маквел, одёрнувший насмешника, обвел всех глазами. Стало тихо.
-Ладно, пар... друзья, -произнес Мёрфи, посмотрев на Тому. -Скоро кое-кто таки увидит дом.
-Нам с Салли еще рано с вами прощаться, -сказал Джеверз, и улыбнулся, не заметив, что некоторые из его окружения нахмурились. Но если мы не ошиблись, -он кивнул на ряды перечеркнутых зарубок на стене за его спиной, - сегодня Новый Год, и я загадаю вам отлично скоротать время. Буду очень скучать.
Послышались довольно вялые ответы; и Локви уже злорадно заворочался, сворачиваясь калачиком, чтобы уснуть, когда закатил глаза.
Салли внезапно попросила, карабкаясь по Тайлеру:
-Расскажи сказку, Восьмой!
-Хватит уже меня так называть, -отрезал тот, и непроизвольно отвернулся к окну.
Томе, сидевшей напротив, откровенно бросились в глаза три нуля и восьмерка - маркировка на бирке зеленого цвета, вколотой в хрящик уха, как и всем остальным обладателям индивидуальных идентификационных номеров.
-Пожалуйста, -прошептала Салли, номер которой следовал сразу же за номером Тая.
-Это обязательно? -По привычке сделал Тайлер скучающее лицо; но Тома знала, какой силы энтузиазм мальчик не в силах скрыть за блеском карих глаз, выражение которых всегда смотрелось детским благодаря природе черт. -И вам, хотите сказать, тоже? -После традиционных заверений, в которых девочка уже не принимала участия, зная, что Тай предрасположен, она подперла щеку кулачком, устраиваясь поудобней.
В эти моменты ей стало так тепло, что хотелось только спать, и во сне слушать мальчика под номером восемь.
Тома закрыла глаза, перед которыми мелькали разнаряженные еловые ветки, пирожные и салаты, шумные гости и пахучие родные руки.