ДЕНЬ№4 «НОРМАТИВНАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ ИЛИ КАК ПЕРЕСТАТЬ БОЯТЬСЯ И ПОЛЮБИТЬ НЕОН»

7 ДЕНЬ ПОСЛЕ, МЕСЯЦ ДО СДАЧИ ДИПЛОМА| ВРЕМЯ 18:00

Небо за панорамными окнами плавилось в закатных лучах, окрашивая бетонные джунгли Лондона в оттенки персика и меди. Лилит сидела в глубоком кресле напротив массивного стола из чёрного дерева, нервно постукивая ручкой по блокноту. Лукас расположился в своём кресле с таким видом, будто он здесь не объект исследования, а как минимум председатель экзаменационной комиссии.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросила Лилит, в сотый раз окидывая взглядом кабинет — идеальный порядок, стеллажи с отчётами, ни единой пылинки. — Полный опрос займёт не меньше двух часов. Я буду задавать очень личные вопросы.

— Кларк, — он усмехнулся, откидываясь на спинку кресла, — я заплатил за твоё время. Можешь считать это моей прихотью.

— Ты не в клубе. Здесь я не обязана выполнять твои прихоти.

— О, — Лукас приподнял бровь, — а я думал, мы уже перешли на «ты» во всех сферах вне работы. Или мне снова называть тебя мисс Кларк и делать вид, что меня не интересует ничего, кроме твоего блокнота?

Лилит закатила глаза, но в уголках губ предательски дрогнула улыбка.

— Хорошо. Начнём.

Она щёлкнула ручкой, открыла чистую страницу.

— Вопрос первый: как бы ты определил свою сексуальную идентичность?

— Мужчина, предпочитающий женщин. Но это слишком узко, не находишь?

— Поясни.

— Мне нравится контролировать. Но иногда хочется, чтобы контроль перехватили. Это нормально?

Лилит быстро записывала какие-то пометки, не поднимая глаз.

— В рамках нормы — да. Дальше: твои первые осознанные фантазии?

Лукас задумался, глядя куда-то в сторону. Вечерний свет падал на его лицо, делая черты мягче, почти уязвимее.

— Лет в тринадцать. Я смотрел, как наша домработница накрывает на стол. У неё были красивые руки. Я представлял, как она гладит меня по голове, когда я болею... — он запнулся. — Странно, да?

— Ничего странного. Потребность в нежности и заботе часто трансформируется в эротические фантазии.

Они продолжали около часа. Лилит методично выспрашивала о детстве, отношениях с родителями, первом опыте, границах дозволенного. Лукас отвечал охотно, с той особенной откровенностью, которая бывает только у людей, уставших от масок. Но чем дальше, тем больше Лилит замечала нестыковки. Его ответы становились слишком... идеальными. Словно он читал учебник по психологии и старательно подбирал «правильные» формулировки.

— Стоп, — она отложила ручку. — Ты издеваешься?

— В смысле? — Лукас изобразил непонимание.

— Ты говоришь мне то, что, по-твоему, я хочу услышать. Я же чувствую.