●Глава 31●

Лиса пришла в себя на рассвете. Палата была окрашена нежными лучами восходящего солнца в абрикосовый цвет. Запах успокаивающих сборов сразу же ударил в нос пантере. Она зашевелилась и разбудила задремавшую у её кровати служанку.
- Ваше высочество, я сейчас позову лекарей! Вам не велено вставать!
Лесная кошка выбежала из палаты. Лиса послушно легла в постель и уставилась в потолок. Связи по-прежнему не было. Боль сковала сердце, и оно замерло. Леденящий холод стал расползаться от груди в стороны, из горла вырвался всхлип. Тут же в двери вошёл, пожалуй, самый опытный придворный лекарь Франк, и почти сразу за ним, кутаясь в халат, вбежала Сана. Чуть позже присоединился Хосок.
Франк щупал пульс, смотрел зрачки, слушал живот… Делал всё, что полагалось, чтоб определить телесные недуги. Но у Лисы болело не тело.
- Мама, я не могу дышать без него… - выдохнула зеленоглазая пантера, руку которой прижала к щеке Сана.
Императрица, твёрдости характера которой мог позавидовать любой воин, едва сдерживала слёзы. Она проходила через то, что теперь выпало на долю Лисы. Она знала, как это терять любимого. Но дочери было во сто крат хуже, потому что их связь была природной, а не эфемерной, основанной на эмоциях. Лиса и Чонгук просто не могли разлюбить друг друга.
- Я знаю, милая, знаю. Но ты должна жить. В тебе его продолжение, думай о котятах. Сейчас ваши малыши важнее всего.
Лиса закивала и прикрыла лицо рукой. Хосок лишь хмурился и поджимал губы. Чем-то утешить падчерицу в этой ситуации он не мог. Данные, которые принёс посыльный, были очень скудными, поэтому сразу же на место отправился Эван Ким — родной дядя Лисы. Император надеялся найти хотя бы тело… Оставлять генерала в статусе исчезнувшего было немыслимо. У Эвана были расширенные полномочия и отряд личной охраны императора. На то, что гепард жив, никто не надеялся, ведь связь обрывалась между оборотнями только в случае гибели кого-то из пары.
Хосок оставил Сану с дочерью, позвав Франка на разговор.
- Каковы прогнозы? - спросил император лекаря.
- Сдержанно оптимистичные. Думаю, потомству пока ничего не угрожает, но надо наблюдать. Тем более, ее высочество пока не до конца осознаёт…
Хосок вспомнил, как переживала смерть мужа Сана. Отец Лисы, близнецов и Маркуса был первой и большой любовью желтоглазой пантеры. Поначалу она держалась, но с каждым днём становилось хуже… Да и тайна Дункана, открывшаяся на похоронах, Сана просто уничтожила. Императору пришлось её в буквальном смысле возвращать к жизни.
- Я понимаю. Чем мы можем помочь?
- Поддержка нужна, Ваше величество… Но, если Лиса сама не найдёт в себе силы жить, то вряд ли мы с вами будем в силах её удержать…
К концу недели Лиса заметно психовала от бесконечного хоровода родственников к ней. Когда в очередной раз на пороге появилась Сана, принцесса сказала:
- Мама, я понимаю, что вы делаете. Не хотите оставлять одну… Но мне нужна тишина. Прятаться от горя не выйдет, ты же сама знаешь. Я должна его прожить.
Осунувшееся лицо Лисы с тенями, залёгшими в морщинках вокруг глаз, было так знакомо Селене. Они с дочерью были похожи. Императрица помнила, до чего довела себя, горюя по Дуэйну. Но Лиса была права. Ей нужно было опуститься на самое дно, чтоб оттолкнуться оттуда и выплыть на поверхность. Так было и с ней. Поэтому Сана кивнула, поцеловала дочь в висок и пообещала зайти на следующий день.
Лиса попросилась в свои апартаменты, потому что пустые стены лечебницы и чужие запахи её угнетали. А, зайдя в спальню, она достала из шкафа рубашку Чонгука. Пантера специально не отдавала её в стирку, потому что ткань хранила запах её любимого. Лиса легла в постель, прижала к себе рубашку и тихо заплакала. Память подбросила момент прощания с мужем, его слова «Я быстро, милая. Ты не успеешь соскучиться!».
- Я так скучаю, Гук, невыносимо скучаю…
Дни шли за днями. Эван слал отчёты, в которых было сказано одно: исчез бесследно прямо из лагеря. Куда мог пропасть здоровенный, сильный оборотень все догадывались — это было делом рук Лароша. Хосок перестал играть в дипломатию с драконами, поставив им ультиматум — если не могут найти преступника, то убираться с Интрии и забыть дорогу сюда.
- Можете поверить, мы можем быть не только гостеприимными и сдержанными, - угрожающе зарычал император, разговаривая с чужаками.
- Мы понимаем, Ваше величество, - покаянно склонили головы драконы и на следующий же день они отбыли домой.
Лиса проявила невероятную силу духа. Каждый из оборотней чувствовал отголоски её скорби, которую она, тем не менее, старалась держать в себе. Пантера занималась здоровьем, много гуляла, читала и соблюдала все рекомендации лекарей. Она сосредоточила всё своё внимание на маленьких жизнях, ответственность за которые теперь ей было не с кем разделить. Принцесса разговаривала со своими малышами, гладила живот и однажды почувствовала толчки своих котят. В то мгновение она всё же не смогла сдержать слёзы, потому что больше всего на свете ей отчаянно не хватало Чонгука…
«В одной из пещер найдены останки. Голова не обнаружена. Судя по отсутствию присущего каждому оборотню запаха, останки принадлежат дракону. Также в пещере обнаружено что-то наподобие пыточной, к потолку были прикованы цепи, но оборваны. Рядом лежали разной формы ножи, а также предметы, классифицировать которые пока что не удалось. На полу пещеры найдены капли крови, соответствуют образцу, взятому во дворце».
- Пёсья срань! - Хосок отложил донесение Эвана и шумно выдохнул в прижатые к губам ладони.