4
Бледная женщина, под такой же бледной луной, казалась призрачной и незримой. Ее глаза были устремлены в небо, далеко — за темные облака— и выглядели несчастными, грустными…
— Флориан… зачем?— шепнула она обращаясь к небу.— Зачем…
Тучи расступились, пропуская еще больший свет, еще большей мертвой бледноты.
— Ты же обещал совсем другое.. — глаза женщины, белоснежные, без глазниц, но излучали столько боли...— ты обещал мне девочку, но я получила твое уродство. Я заберу взамен ее. Она будет моей девочкой, Флориан.. слышишь?
Боль внутри перешла на неудержимый гнев. Гнев на обман.
— Слышишь!? Слышишь, Флориан!? Она моя!!!— заорала она показав острые, как иголки, зубы и длинный язык.
* * *
Высокие деревья пропускали лишь полоски лунного света. Растоптанная дорожка извивалась, будто ядовитая змея. Маленькие, но твердые ножки, ловко перепрыгивая через преграды, направляли мальчика к темному дому.
“очень скоро я буду там”, твердил он про себя. Не представляя, что его там ждет. Или может, точнее кто.
Уканье сов, шум зверей, шелест листьев от воющего ветра…
С каждым шагом сердце Лео все больше наполнялось тревогой, а тело покрывалось мурашками, то ли от холода, то ли от страха. Под сопровождением устрашающих кронов и колючих кустов, он все-таки добрался до несчастного домика.
В метрах примерно пяти стояло кирпичное строение, которому, казалось, больше века. Вокруг него царила тьма. Даже яркая луна, будто боялась его осветить, страшась увидеть его истинное обличие.
Цветы в огороде давно высохли, превратившись в сухие ветки. И выглядели так, будто в землю было до кистей закопано сотни рук.
Бесшумно подойдя к двери, мальчик с опаской поднял кулак и постучался. Три стука. Всего лишь три негромких стука. Сердце эхом обливалось кровью где-то в глотке, где так же образовался небольшой ком.
Прошло пять минут, десять, полчаса, но никто не соизволил открыть дверь. А Лео, после этих трех стуков, больше не смел смотреть на эту громадную, мрачную дверь пред собой.
“надо посмотреть в окно с задней стороны”, решил он и неуверенно поплелся в задний двор.
Передние окна он уже разглядел, а в заднюю часть дома ходить он боялся. Но стоять и ждать до утра — не решение.
Так, он уже смотрел на деревянные рамы немытых окон.