Глава 6 (1)

В тот день, когда я решился зайти в старую аптеку за лекарством от боли в горле, вернувшись домой, просто завалился спать, даже не поев толком. Хотя в последнее время мой рацион и стал напоминать сухпаёк, перспектива заморить себя голодом во сне не прельщала мне.

Проспав всю ночь и последующий день, глаза, наконец удалось разлепить, к десяти часам вечера. Я мысленно ужаснулся, как мог проспать настолько огромное количество времени и решил всё-таки перекусить.

Обычно я не заморачивался о заполнении продуктами холодильника, о чём очень жалел по пути на кухню. Наверное, в надежде на утоление дикого голода, мой разум решил дать команду открыть дверцу белого друга и, наклонившись, осмотреть просторы.

Заранее расцеловав Зака и его материнский инстинкт я взял с полки тарелку, наполненную румяными куриными оладьями и пачку каких-то сосисок. Принялся уплетать это, даже не разогревая, но, хотя бы успев приземлиться за стол.

Подумав о том, что буду делать дальше, я решил проверить свой телефон. Звонил ли мне Зак?

И вообще, что за странная мания по Заку?

Неужели простой сон меня так напугал? Бред. Он просто мой друг.

«В студенчестве ты так не думал», - молниеносно пронеслось в голове, заставляя еду, с жадностью поглащаемую мной, пойти не в то горло.

Прокашлявшись, я решил набрать номер надоедливого Брауна, и убедиться, что с ним всё в порядке. Не зря же он сейчас имеет мои мозги.

- Доброе утро, - послышался бодрый и вечно весёлый голос Зака, - я думал мне придётся приехать и поцеловать тебя, как в старые добрые, Спящая красавица, - язвит он, явно не без улыбки на всю физиономию.

В мои планы не входило ругаться с ним сейчас, поэтому, даже не смотря на старое воспоминание, я начинаю смеяться в трубку, не стесняясь друга.

- Спасибо, что учишься думать. Надеюсь, к юбилею ты будешь делать это нормально, - я язвлю в ответ, продолжая смеяться и представляю как он закатил глаза или наигранно передразнил меня гримасами.

- Конечно, ты же научил меня как-то говорить на русском, - он отбивает, но я в ответ лишь молчу, вспоминая как объяснял ему падежи и числительные, сидя в пустой аудитории.

- Это был лучший период моей студенческой жизни, - я улыбаюсь, в душе даже огорчаясь, что он не видит этого, но продолжаю ждать ответа.

- О, нет, это было ужасно, - чувствую как остался в дураках, и начинаю смеяться.

- Ну нет, скажи это, я же признался, - кричу, продолжая хохотать на его театральное молчание, - давай же.

- Ладно, я обожал эти моменты, ты доволен?