Глава 1
Глава 1. Подпись в обмен на кровь
Вино на вкус было как яд.
Кьяра сжимала бокал так, что хрусталь готов был треснуть. «Бароло» 2008 года, которое её отец хранил для «особого случая». Особый случай наступил — только пил его не папа, а она. И не одна.
— Вы дрожите, синьорина Скальоне.
Голос был низким, почти ленивым. И совершенно равнодушным.
Она подняла глаза. Дон Массимо Де Лука сидел напротив, в кожаном кресле, которое папа купил в Милане за четыре тысячи евро. Чужой мужчина в чужом доме. И он только что убил его хозяйку — одним абзацем в договоре.
— В доме холодно, — ответила Кьяра. — Отопление сломали ваши люди, когда выносили сейф.
Угол его губ дёрнулся. Не улыбка. Оценка.
— Договор прочитали?
— Я не юрист.
— Это не юридический документ. — Он поставил свой бокал. — Это обещание.
Перед ней на столе лежали три листа. Плотная бумага с золотым обрезом — будто приглашение на бал, а не акт капитуляции. Чёрным по белому:
«Я, Кьяра Элена Скальоне, добровольно...»
Добровольно. Слово, которое смешило Бога.
— Мой отец должен вам два миллиона евро, — сказала она. — Плюс проценты за просрочку.
— Три с половиной. — Массимо поправил манжету. На запястье мелькнула татуировка — латинская буква «V». Vendetta. Vivo. Vincero. — Но дело не в деньгах, синьорина.
— В чём же?
— Он украл их из моего казино. — Голос стал тише, но тяжелее. — И спрятал в карман, когда играл против меня. У нас это называется не «долг», а «оскорбление».
Кьяра медленно выдохнула. Папа был идиотом. Она знала это с четырнадцати лет, когда впервые увидела, как он проигрывает рождественские подарки в покер. Но идиотом, который любил её.
— Где он сейчас? — спросила она.
— В подвале этого дома.
Её сердце пропустило удар. Потом забилось чаще.
— Живой?
— Пока да. — Массимо наклонился вперёд, и свет торшера разрезал его лицо на две половины. Ангел и дьявол в одном скуластом, слишком красивом лице. — Ваш отец предложил сделку. Я ждал, что он предложит деньги, недвижимость, информацию. Вместо этого он сказал: «Возьми мою дочь».
Тишина стала плотной, как смола.
Кьяра не заплакала. Она научилась не плакать в шестом классе, когда мама ушла к другому. Эмоции — это роскошь для тех, у кого есть выбор.
— И вы согласились, — сказала она.
— Я согласился посмотреть на вас, — поправил Массимо. — Вы не похожи на его рассказы.
— Что он говорил?
— Что вы послушная. Домашняя. Что будете плакать и умолять.
Она медленно встала. Платье — единственное чёрное, которое нашлось в шкафу, — упало к щиколоткам. Без каблуков. Без макияжа. Без страха.