Глава 13. Все дороги ведут к нам [2]

Кристиан додумался стереть кровь с лица снегом, а следы на свитере перемешались со свидетельствами собственных ран. Ткань на боках пропиталась так быстро, что патрульные издалека заметили кровь и остановились у хромающего подростка на окраине города. После недолгого пребывания в участке, где ему залепили раны широким стягивающим пластырем, вампира передали Ордену.

Стоило Кристиану выйти из патрульной машины и ступить за мраморный порог церкви Перерождения, как его, промерзшего до костей и не сопротивляющегося, схватили и повели в пристанище — дом Ордена.

Весь корпус ныл от грубых толчков охранников и от соприкосновения свитера с ранами. Во рту стоял привкус крови. Вампир с трудом дышал, и каждый вздох отдавался болью в промерзших легких. Теплый воздух жег кожу.

Его привели в небольшую пустую комнату с одной лишь деревянной лавкой, перенесенной сюда из аудиторий. На ней сидел второй новообращенный. Алые глаза со зрачками-точками бешено оглядывались во все стороны, хотя в целом вампир был спокоен. Кристиан сел рядом с ним. Он чувствовал и облегчение от того, что может наконец расслабиться; и страх, перемешанный с физической болью.

Глава Ордена лично принес новообращенным пакеты с заменителем. Кристиан чувствовал поразительную перемену: красная жидкость, оставляющая разводы на пластике, больше не вызывала отвращения. Теперь он чувствовал голод, такой естественный, словно его всю жизнь тянуло к солоноватой крови. Охранник отошел к стене, пока Илиас пристально осматривал вампиров.

— Чья кровь на тебе, Дэвенпорт? — строгим тоном начал глава.

Морщась, он откашлялся:

— Моя.

И в доказательство он приподнял подол мешковатого свитера. Кровавые полосы, успевшие воспалиться из-за подхваченной инфекции, синели под отлипшей перевязкой. Илиас недовольно поджал губы и обратился к охраннику:

— Когда закончим, отвезите его в больницу, — он снова повернулся к мальчику. — Чья на тебе одежда?

— Снял с зомби.

Илиас обеспокоено оглядел его с головы до ног, видимо, в поисках укусов. Вампир прислонился затылком к стене, стараясь не касаться поверхности спиной. Он понимал, что рассказать правду не может: тогда все узнают, что он оставил на снегу зараженного человека, истекающего кровью.

Подобное не простят, по крайней мере, не ему. Теперь он знал, что доверять никому нельзя. У них свой взгляд на него, очень далекий от правды, им ничего не докажешь. Особенно главе Ордена, который уже однажды отказался слушать, и уже второй раз пытался заточить его в пристанище.

— А твои вещи где?