Глава 14. Нам нужно поговорить о Кристиане

Юноша еле дошел до раковины и, облокотившись на край, умылся ледяной водой. Он взглянул на себя в зеркало, и лицо невольно исказилось отвращением. Кристиан походил на обтянутый кожей скелет с потемневшими глазницами. Светлые ресницы и брови, казалось, совсем отсутствовали, тем самым превращая его в серого уродца. Он утер зудящий нос, и по пальцам растерлось что-то темное, напоминающее засохшую кровь.

Живот свело, и к горлу подкатила тошнота, от которой потемнело в глазах. Кристиан тяжело дышал, из последних сил держась за холодные бортики квадратной раковины. Картинка перед глазами постепенно прояснялась, хотя и запаздывала за движением глаз. Тогда вампир засунул два пальца глубоко в горло, но это не помогло прочистить желудок. Он только поцарапался о собственные клыки. Комок, застрявший где-то между ребер, растревожился, но не сдвинулся с места.

Кристиан еле держался на ногах. Оттолкнувшись от стены, он направился обратно к своему дивану, и невыносимая слабость прошла волной по телу.

Уже наступил день. В окно заливался яркий солнечный свет, под которым вампиру становилось невыносимо жарко. Верхушки деревьев слегка покачивались под короткими порывами ветра, из-за чего казалось, что раскинувшееся на мили вокруг зеленое море беспокойно дрожало.

Легчайшее прикосновение одежды раздражало кожу. Он снял футболку и протер ей мокрое лицо. Чтобы хоть немного облегчить свое состояние, он крепко уперся голыми стопами в прохладный пол, положил подушку на колени и лег на нее сверху всем корпусом.

Кто-то вошел в комнату, и Кристиан с облегчением подумал, что сейчас ему дадут лекарство от гибридизации, и он почувствует себя лучше.

— Что с тобой, солнышко? — раздался мелодичный голос Беатриче.

Он сглотнул и скривился от того, насколько пересохло горло. С трудом поднявшись, он смог только откинуться на спинку дивана. К его лбу нежно прикоснулись горячие губы.

— Хм-м, для вампиров нормально быть такими холодными?.. Я позову Элиса.

Когда Кристиан видел только темноту перед собой, голова начинала идти кругом, и ему казалось, что он падает в бездонную яму. Конечности еле слушались, и сам он не мог думать ни о чем, кроме всепоглощающей слабости и тошноты. Он не понимал, почему в комнате с терморегуляцией ему так жарко.

Изображение перед глазами казалось заранее отснятым фильмом, словно Кристиан застрял в бесконечно тянущемся дежавю. В кадре появился вампир-помощник с инъекцией.

Беатриче устроилась рядом с юношей, отвлекая его от укола.