Глава 1. Последствия [1]
Карисса бывала на грани. Она загоняла, изнашивала себя, игнорировала собственное тело, чувствовала, что не справляется, и потому сильнее давила. Но еще никогда она не погружалась настолько глубоко, что поверхность терялась из виду, никогда не держала руку над огнем настолько долго, что кожа покрывалась волдырями. События последних месяцев заставили ее испугаться не на шутку.
Сознание полностью потеряло контроль, и на смену ему пришло нечто иное. Оно привело Кариссу к Диане, оно пошатнуло базальтовый столб, на котором были вырезаны ее принципы, и в итоге, оно толкнуло ее на убийство Амоса. Оно положило конец преследованию, почти превратившемуся в манию. Внутренний стержень ведьмы оборвался, как слишком тугая растяжка. И теперь она отчаянно нуждалась в опоре. В восстановлении.
Карисса дала себе месяц, чтобы успокоиться, пережить синдром отмены, вылечить симптомы магической деменции, к которой она подошла слишком близко, пренебрегая тревожными знаками. И все же сидеть без дела оказалось слишком сложно. В последний раз она позволяла себе по-настоящему бездельничать еще до поступления в колледж.
Ведьма выдохнула. Ладони соединились. Карисса сосредоточилась на том, как ноздри втягивают прохладный воздух, а губы выпускают горячий. Несколько минут ей удавалось прогонять лишние мысли, но стоило похвалить себя за прогресс, как картинки с кровавой кашей из мозгов Амоса всплывали в памяти.
Челюсти по привычке сжались так, что заскрипели зубы. Карисса распахнула глаза, и перед ними предстала белая комната с глянцево-черными акцентами. Из круглого окна за спиной падал яркий дневной свет, очерчивая тень ее силуэта на полу. Слева стояла, по-человечески покачиваясь, голограмма — интерфейс искусственного интеллекта, обслуживающего дом погибшего Дэвида Редлинга. Руки ведьмы опустились на подушки, лежащие по обе стороны от нее на круглой оконной раме. Крупные лапы живой монстеры подрагивали совсем близко к ее лицу — воздух приходил в движение от постоянной фильтрации.
Чуть дальше, на диване устроился маг с книгой. Карисса не слышала, как он вошел в гостиную, и это в очередной раз покоробило ее. Доминик заметил устремленный на него пристальный взгляд и отвлекся от чтения. Несколько секунд они молчали.
— Что делаешь? — осторожно спросил маг, словно считал нужным прервать неловкий зрительный контакт.
— Пытаюсь медитировать.
— Я тебе мешаю?
— Нет.