Глава 10
Несколько недель назад. Где-то на просторах Ада.
Никогда не думал, что моя тёмная душа способна на настоящую боль. Это чувство было невыносимым. Впервые за много тысячелетий я позволил себе проявить слабость и поддался самому пагубному чувству — надежде.
Я поверил, что Дейра может понять меня и дать мне шанс вернуть наши прежние отношения. Я пытался играть по её правилам и даже старался соответствовать жалким смертным. Но все мои попытки оказались тщетны. Мою душу разъедала потребность в том, что я испытывал в смертном мире. Глупые поездки в автомобиле, мотивы странных баллад, которые Дейра любила напевать громким голосом за рулём, её любовь к дрянным напиткам и нескончаемая потребность в азарте — всё это наполняло мою душу трепетом и долгожданным чувством воодушевления.
Подобное чувство я испытывал лишь тогда, когда пал с небес на землю и строил свой новый мир. Эта новизна и глоток настоящей жизни были жестоким и беспощадным наркотиком, вкус которого невозможно забыть.
Я сидел в своём кабинете, безразлично смотря в одну точку на стене. В какой-то момент у меня пропал весь интерес ко всем делам и к происходящей вокруг деятельности. Каин видел моё состояние и пытался избегать прямого контакта со мной. Я же сидел в своём кабинете сутками напролёт, разъедая разум пагубными мыслями.
Я не знаю, сколько времени я просидел в таком состоянии. В тёмном кабинете не было ни единого источника света. Царившая вокруг тьма дарила мне хоть небольшое, но успокоение. Я закрыл глаза, в который раз вспоминая Дейаниру и её тёмные и большие глаза. «Если ты желаешь ей счастья, то ты должен оставить её в покое. Она заслужила спокойной и комфортной жизни в привычном ей мире. Твое присутствие лишь усугубит её положение и не даст ей шанса обрести покой. Смирись и прекрати мнить себя слабым смертным!»
Сквозь внутренний голос я расслышал чей-то голос. Открыв глаза, я стал осматривать пространство тёмного кабинета. В углу кабинета сквозь непроглядную тьму я смог различить чей-то силуэт.
— Что за шутки? Кто ты такой и что делаешь в моей обители? — Я тут же позволил себе выпустить тьму из души, что заставило мои глаза зажечься ярко-алым светом.
— Люци, никогда не думал, что смогу застать твою депрессию. Ты и вправду сошёл с ума, раз позволяешь себе столь очевидные человеческие слабости.