Глава 11. Шпион.
Се Лянь не спал почти сутки. С тех пор как он подписал Контракт, он чувствовал себя чудовищем. Он сидел в роскошных апартаментах, примыкающих к кабинету Хуа Чэна, в оцепенении, а его душа корчилась от отвращения. Его променяли, он променял себя. Он был обязан.
Рано утром, когда снаружи сквозь плотные шторы пробивался первый, тусклый свет, Се Лянь встал и пошел прямиком в кабинет к Хуа Чэну. Он не мог начать свою новую, грязную жизнь, не высказав вслух своего последнего, отчаянного протеста.
Хуа Чэн уже был там, сидел за своим красным столом и просматривал какие-то бумаги. Увидев Се Ляня, он отложил их, и на его лице расцвела та самая, обворожительная, но абсолютно неискренняя улыбка.
— Гэгэ, ты уже не спишь? Я как раз собирался прислать тебе кофе. Твоя форма уже готова.
— Я не могу это сделать, — голос Се Ляня был тих, но абсолютно тверд.
Хуа Чэн наклонил голову, сохраняя идеальную, вежливую улыбку.
— Что именно ты не можешь сделать, Се Лянь? Вернуться к друзьям, которые думают, что ты герой?
— Ты просишь меня предать, — Се Лянь подошел ближе. — Не просто предать Управление, но предать живых людей. Список агентов под прикрытием. Ты понимаешь, что это приговор? Это не моя цена. Я согласился на себя, но не на жизни других.
Хуа Чэн медленно встал, обходя стол. Его улыбка стала шире, а глаз светился интересом, как будто он наблюдал за интересной головоломкой, а не за мучениями человека.
— Конечно, это твоя цена. Это их цена, которую ты платишь. Ты думаешь, я отпустил твоих друзей, чтобы ты просто сидел рядом и пил мой чай? Мне нужны гарантии твоей лояльности. И нет гарантии надежнее, чем твое полное соучастие в моем бизнесе.
— Я не сделаю этого! Я найду другой способ. Я могу дать тебе информацию о коррупции, но не об агентах!
Хуа Чэн остановился перед ним. Его взгляд был мягким, но в этом мягком взгляде чувствовался абсолютный, неоспоримый контроль.
— Ты хороший человек, Се Лянь. И мне это в тебе нравится. Но ты не в том положении, чтобы обсуждать условия. Ты пропадал ровно сутки. Твои друзья сейчас в Управлении, они подавлены, но живы. Их жизни — хрупкие сосуды, которые я держу в руках. Если ты попытаешься играть в героя, я буду вынужден разбить их. Разве ты хочешь, чтобы их кровь была на твоих руках, Гэгэ? Ты же не хочешь, чтобы они заплатили за твою мораль?
Се Лянь сжал кулаки, ногти впились в ладони. Самоненависть достигла пика. Он был пойман.
— Я ненавижу тебя.