Глава 21. Испытание доверием..
Прошел месяц с того дня, как Се Лянь уволился и принял условия Хуа Чэна. Этот месяц был похож на погружение в ледяную воду: сначала шок и боль, потом оцепенение и смирение. Он привык к роскоши Призрачного города, которая казалась лишь красивым фасадом для жестокой реальности. Его дни состояли из тренировок с Инь Юем, который медленно и методично доводил его боевые навыки до автоматизма, и из бесконечных часов, проведенных в молчании в кабинете Хуа Чэна. Се Лянь научился стоять неподвижно за спиной своего хозяина, его глаза неустанно сканировали пространство. Он стал частью обстановки, неотъемлемой, но безымянной тенью.
Самым поразительным было тотальное одиночество. Му Цин и Фэн Синь прекратили звонки неделю назад. Их мир окончательно отрезал Се Ляня. Взамен он получил новый круг общения — слуги и подчиненные Хуа Чэна, но они были пронизаны страхом. Каждый жест, каждое слово рядом с Хуа Чэном было выверено, как на минном поле. Никто не осмеливался говорить громко, никто не смеялся, если только Хуа Чэн сам не позволял этого. Они боялись его не из-за его богатства или силы, а из-за его абсолютной непредсказуемости и холодности. Они видели в нем не лидера, а стихийное бедствие, которое может уничтожить их в любой момент за малейшую провинность. Се Лянь, наблюдая за их дрожащими руками, понимал, что его унижение с едой было не наказанием, а скорее странным, пугающим знаком особого внимания.
***
В то утро Хуа Чэн проводил очередное совещание в главном зале "Тысячи Огней". Вокруг огромного черного стола сидели руководители его теневых предприятий — мрачные, потные люди, державшие папки так крепко, словно боялись, что их украдут. Се Лянь стоял в обычном месте, его внимание было приковано к их лицам. Хуа Чэн сидел во главе, скрестив ноги, его взгляд скользил по отчетам.
— Склад номер семь, — голос Хуа Чэна был ровным. — Задержка поставки на тридцать шесть часов. Цены на фрахт возросли. Объяснения, Цянь?
Цянь — толстый мужчина с нервным тиком, сидевший по правую руку, побледнел. Он с трудом встал, уронив свою ручку.
— Господин... это... это человеческий фактор. Наш водитель ошибся с портом. Мы... мы уже всё исправили, но...
— Исправили? — Хуа Чэн поднял на него свой единственный глаз. В этом взгляде не было ярости, но была абсолютная, смертоносная пустота. — Я дал вам указание избежать сбоев. Мои указания — это не предложения. Тридцать шесть часов — это три миллиона убытка в моем бюджете. Твоя ошибка стоит мне больше, чем твоя жалкая жизнь.