Глава 47. Убийство.

Се Лянь смотрел, как Хуа Чэн приставил пистолет к своему виску. Секунды растянулись в вечность, а мир сжался до одного-единственного действия: движения указательного пальца.

Когда Хуа Чэн нажал на курок, Се Лянь закричал. Это был не просто крик, а вырвавшийся из самой глубины души вопль, полный ужаса и отчаяния. Он ощутил, что его сердце почти остановилось; оно совершило один судорожный толчок и замерло, лишая его дыхания. Все его тело, привязанное к креслу, затряслось. Он чувствовал, как его руки дрожат, хотя они были крепко связаны, а глаза мгновенно наполнились слезами. Се Лянь переживал не за себя, не за свою жизнь, а только за его Сань Лана.

Нет! Только не он!

Но выстрела не последовало.

Раздался лишь сухой, безжизненный щелчок. Оглушающая тишина.

Хуа Чэн опустил пистолет, который ему кинул отец, и направил его в пол.

- Какого хрена? - промолвил Хуа Чэн, в его голосе прозвучало искреннее удивление.

Господин улыбнулся - он зарядил оружие холостым патроном, чтобы проверить решимость сына.

В этот момент Госпожа Юэ, воспользовавшись секундной заминкой, решительно подняла свой пистолет, направленный на Се Ляня.

- Тогда я закончу это сама! - крикнула она, ее лицо исказилось от злости и страха за будущее сына.

Но Хуа Чэн был быстрее. В то время как его мать тянулась к спусковому крючку, Хуа Чэн, все еще держа в руках свой основной, заряженный пистолет, сделал два стремительных, оглушительных выстрела.

Бах! Бах!

Се Лянь зажмурился. Когда он снова открыл глаза, Госпожа Юэ и Господин медленно оседали на пол. Кровь мгновенно расплылась на дорогом ковре.

Осознание того, что Хуа Чэн только что убил своих родителей ради него, пронзило Се Ляня острой болью, и из его глаз хлынули слезы. Это была плата за его жизнь, самая ужасная жертва.

Хуа Чэн отбросил пистолет. Он не проявил ни малейшего сожаления или разочарования; его лицо было спокойным и сосредоточенным. Он быстро подошел к Се Ляню и мгновенно освободил его, одним движением перерезав веревки острым ножом.

Се Лянь, дрожа, поднял на него глаза, полные слез и ужаса.

- Зачем?.. Зачем ты...?

Хуа Чэн обхватил его лицо ладонями, а затем крепко обнял, прижимая к себе, словно проверяя, что Се Лянь цел.

- Главное, что ты в порядке, Гэгэ, - прошептал Хуа Чэн, и в его голосе была только нежность и облегчение. - Все в порядке.

Хуа Чэн немного отстранился.

- Гэгэ, тебе нужно уходить. Немедленно. На улице тебя ждет Хэ Сюань. Он отвезет тебя в безопасное место. Жди меня там... а я... немного поговорю со своими родителями.