4 глава

Пять тридцать утра. Тишину комнаты пронзил резкий, настойчивый звук будильника. Он звенел и звенел, не давая ни единого шанса провалиться обратно в сладкую дрему. Я открыла глаза, и сердце тут же отозвалось радостным толчком: сегодня первое сентября. 
Откинув одеяло, я первым делом аккуратно заправила постель, привычка к порядку была уже в крови. Затем подошла к окну и резким движением распахнула шторы, а следом и створки. В комнату ворвался прохладный предрассветный ветер, пахнущий росой и просыпающейся землей. Я замерла на мгновение, вдыхая этот живительный воздух, который окончательно прогнал остатки сна.
Мое утро всегда начиналось с духовного очищения. Я взяла омовение, чувствуя приятную прохладу воды, и совершила утренний намаз. В эти минуты в душе воцарился абсолютный покой. Закончив молитву, я тихо проскользнула на кухню, разогрела вчерашний суп, горячий завтрак был необходим, чтобы набраться сил перед долгим днем. Пока я ела, мой телефон стоял на зарядке, пополняя энергию для будущих звонков и сообщений.
Наступило время сборов. Тетради? Сегодня они мне точно не понадобятся, ведь первый день, это всегда линейка, праздничное настроение. Поэтому вместо тяжелого рюкзака я достала из шкафа аккуратную миниатюрную сумочку. Минимум вещей — максимум легкости.
У зеркала я провела гораздо больше времени, чем планировала. Сначала легкий макияж: немного тона, тушь, чтобы подчеркнуть ресницы, и блеск для губ. Косметику я тут же положила в сумку, знала, что за день мне не раз захочется поправить образ. Ведь сегодня была не просто линейка. Сегодня должна была состояться встреча с ним. Одно это слово заставляло мои щеки пылать ярче любых румян.
— Может, взять запасной платок? — прошептала я своему отражению.
Белый платок, который я приготовила заранее, внезапно полетел обратно на полку. Нет, он делает меня блеклой. Я давно заметила, что мои синие глаза по-настоящему «оживают» только в обрамлении голубого. Я достала другой платок — нежного, небесного оттенка.
Передо мной развернулась настоящая битва. Я стояла перед зеркалом, примеряя его так и эдак. Косынки — это совсем не мое, они кажутся мне слишком простыми. Я предпочитаю большие, благородные платки, которые можно уложить сложными складками, чтобы они, подобно хиджабу, полностью закрывали шею и мягко ниспадали на спину. Это целое искусство — закрепить ткань так, чтобы она держалась весь день. Я ловко орудовала невидимками, закалывая их одну за другой, пока результат не показался мне идеальным. Время неумолимо бежало вперед, и я понимала, что уже начинаю опаздывать, но не могла выйти, не будучи уверенной в своем образе.
Я быстро облачилась в наряд: длинная атласная юбка, которая при каждом шаге нежно шуршала, и строгая, но изящная рубашка. Волосы я сегодня решила оставить распущенными под платком, просто тщательно их расчесав. Обула туфельки, бросила последний взгляд в зеркало — и вуаля! Образ был завершен.
Когда я, наконец, спустилась вниз, мама уже стояла в прихожей. Она окинула меня внимательным, любящим взглядом.
— Джамиля! — позвала она.