2 глава
Утро началось рано. Едва проснувшись, я совершила утренний намаз. Мама с детства говорила мне, что намаз это спасение. Мы, мусульмане, совершаем молитву пять раз в день. Мне становится так легче на душе, когда я молюсь Всевышнему: я поднимаю руки и прошу, чтобы он сделал меня и мою семью счастливыми. С детства я слышала от мамы, что пренебрежение намазом серьёзный грех: тот, кто сознательно отказывается от молитвы, отдаляется от Аллаха, утрачивает духовное руководство и благословения, и каждый человек будет отвечать перед Аллахом за свои поступки в Судный день.
***
Отец с детства внушал нам: если человек не совершает намаз, отрицая его обязательность или не придавая ему значения, он считается неверующим. Если же он признает этот долг, но не молится из-за лени — он остается мусульманином, но совершает тяжкий грех.
В подтверждение своих слов он приводил доказательства:
1. Священный Коран, сура «Аль-Кийама» (75:31–32): «Он не уверовал и не совершал намаз. Напротив, он счел это ложью и отвернулся».
2. Хадис от Абу Хурайры: «Первым делом, за которое будет спрошен раб в Судный день, является намаз».
Как же мы можем не совершать молитву, когда Всевышний так милостив к нам и к нашей семье? Я не справлюсь без Его поддержки. Когда я молюсь, моё сердце обретает покой, и мне становится легче — словно любая беда обходит меня стороной.
После того как последние слова намаза растаяли в утренней тишине, наполняя душу спокойствием, я поднялась. С ощущением умиротворения я направилась на кухню, ожидая услышать привычный мамин голос, шелест ее движений или стук посуды. Но кухня встретила меня непривычной тишиной. Солнечные лучи уже пробивались сквозь окно, заливая пространство мягким золотистым светом, но нигде не было видно и следа ее присутствия. Я огляделась, проводя взглядом по чисто вымытой столешнице, еще нетронутой плитой, по всему уютному, но сейчас до странности пустому помещению. В такой час мама обычно уже хлопотала. Я прислушалась – нигде не был слышен её голос, не доносилось ни единого звука, что могло бы выдать ее местоположение. Невольно я начала немного беспокоиться, чувствуя, как лёгкая тревога сменяет утреннее спокойствие. Куда она могла подеваться?
И тут, словно материализовавшийся из воздуха, в дверном проеме появилась мама. В одной руке она держала пригоршню свежевыкопанного лука, с которого ещё осыпались частички земли, а по её слегка покрасневшему лицу было видно, что она только что вернулась откуда-то.