Глава 63. Тепло.

Фэн Юнь обнимал Нин Аня, уткнувшись лбом в его плечо. В голове у юноши больше не было ясности, и он двигался так, словно парил в облаках.

Но он отчетливо ощущал тепло тела Фэн Юня и знакомый цитрусовый аромат.

Ему очень нравились эти объятия.

Голос Фэн Юня раздался совсем рядом с его ухом. Он говорил очень тихо, так что Нин Ань едва мог его расслышать.

Услышав, как Фэн Юнь сказал, что чувствует себя расстроенным, он по глупости поднял руку, чтобы прикрыть его сердце, и нежно погладил:

- Я могу помочь тебе. Я поглажу тут, и вся боль пройдет.

Фраза "Я могу помочь тебе" открыла шлюзы памяти.

В тот раз Нин Ань тоже сказал: "Я могу помочь тебе", но был жестоко отвергнут.

Теперь при воспоминании о тех событиях у мужчины пересохло во рту, а сердце в панике забилось.

Рука Нин Аня нежно коснулась его груди, не сильно и не мягко, но это заставило Фэн Юня почувствовать себя так, словно его ударило током, и даже его дыхание стало горячим и прерывистым.

Он закрыл глаза, поднял руку и прижал к затылку юноши. Потом в другую руку осторожно взял слабую от опьянения ладонь парня и осторожно потер ею свое сердце, пытаясь унять боль.

Но чем сильнее он пытался унять боль, тем серьезнее она становилась: он хотел вечно держать в руках это теплое податливое тело...

Нин Ань забеспокоился. Поглаживая грудь мужа, он вдруг почувствовал, что сердце под его ладонью бьется все быстрее и быстрее, сбиваясь с ритма, как будто боль Фэн Юня была невыносимой, и он боролся изо всех сил.

Объятия мужчины стали такими горячими, что Нин Ань почти протрезвел, после чего у него ужасно разболелась голова. Юноша поднял голову и жалобно посмотрел на мужчину.

Обычно холодные глаза заволокло влажным туманом, а белоснежные щеки окрасились тонким слоем розовой пудры. Губы увлажнились и покраснели под действием алкоголя. Длинные брови нахмурились, беспомощно и встревоженно:

- Кажется, тебе все еще больно, я чувствую это.

Юноша сказал это очень серьезно и очень взволнованно.

Дыхание Фэн Юня почти остановилось, и он, казалось, услышал свое собственно сердцебиение: сильное, сумасшедшее, неуправляемое.

Его кадык дернулся, он нежно взял Нин Аня за руку, вложил свои пальцы между его тонкими белыми пальцами и пожал их.

Голос его прозвучал глухо. Настолько глухо, что он сам опешил. Фэн Юнь не хотел, чтобы его любимый так сильно волновался, поэтому мягко утешил его:

- Хороший мальчик, не волнуйся, больше не больно, ты замечательный, очень замечательный.