Глава 37. Наглость.

Нин Ань посмотрел на него, и в тот момент, когда Фэн Юнь озвучил свое решение, уголки его глаз слегка покраснели, а кончики пальцев задрожали.

В конце концов, это была его мать.

Независимо от того, сколько разногласий было между ними раньше, когда они действительно дошли до этого момента, для Фэн Юня это стало ни что иное, как душераздирающий кризис.

Нин Ань шагнул вперед, взял украшения у него из рук и осторожно убрал их:

- Я продал генкоины. Включая первоначальную сумму и прибыль, у меня теперь больше 200 000 юаней. Этого достаточно?

Фэн Юнь покачал головой. Этой суммы все равно не хватит.

Более того, деньги Нин Аня он не хочет брать. Ему слишком хорошо известно, сколько усилий и страданий ему стоило заработать их.

...................

Китайский Новый год приходился на конец января.

Накануне Весеннего праздника Фэн Юнь одну за другой передал антикварам вещи, оставленные его бабушкой.

Пожилая леди за свою жизнь накопила немало вещей, но лишь некоторые из них имели достаточно высокую ценность.

Из более чем 20 предметов только один нефритовый набор был продан по желаемой цене.

В него входили два браслета, ожерелье и серьги.

Остальные веши оказались значительно дешевле.

Получив деньги на руки, Фэн Юнь разделил их на две части.

1,2 миллиона он раздал своим шестью сотрудникам.

Те пытались отказаться, но Фэн Юнь настоял.

По сравнению с несостоявшимся заработком от игры эта сумма была каплей в море, но так, по крайней мере, он показал им свое уважение и искренность.

Осталось еще около миллиона, и он вложил их в компанию для подготовки к следующему проекту.

Сейф был пуст, и среди бабушкиных вещей остался только перстень с изумрудом.

Это был то кольцо, которое бабушка носила на руке последние несколько лет перед смертью. Фэн Юнь не мог продать его, оставив как память о дорогом человеке.

В течение этого периода Фэн Жань названивала ему как сумасшедшая. Когда она звонила, Фэн Юнь отвечал, но ограничивался лишь формальными фразами.

Она приезжала к ним домой, и Фэн Юнь тоже очень вежливо, но холодно развлекал ее, стараясь поскорее отправить назад.

По средам и субботам он больше не ходил в материнский дом, чтобы поужинать.

Независимо от того, насколько сильно он потакал ей и любил ее раньше, как только он принял решение, его сердце стало камнем, до которого не достучаться.

Отношение, которое он демонстрировал Фэн Жань, было вежливым и отчужденным, но в нем не было ни капли близости или участия.

Даже первоначальная ершистость больше не проявлялась.