Глава 4. Я женюсь!
Нелегко взять такси под моросящим дождем. Нин Ань долго ждал. Было несколько пустых машин, но каждый раз их перехватывали перед самым носом.
Он беспомощно отступил на шаг, прислонился к высокому тунговому дереву перед отелем, опустил голову и закурил сигарету.
Тонкий дымок струился от сигареты, зажатой между его тонкими белыми пальцами, а оголившаяся рука в тусклом свете фонарей отсвечивала холодным нефритом.
Нин Ань слегка наклонил голову, приложил розовые губы к мундштуку, слегка нахмурил брови и сделал затяжку.
Слабый аромат чая и освежающей мяты растекался прядями во рту, отгоняя усталость.
Он поднял глаза к темному небу, из губ небрежно вырвалось колечко дыма.
На душе было неспокойно. Даже Цинь Вэнью заметил, что он стал другим. Долго ли подмену удастся скрывать от семьи?
Пока он все еще может использовать конфликт со своей семьей, чтобы запереться в комнате, меньше разговаривать и меньше контактировать. Это временная мера. А что дальше?
Белоснежные зубы прикусили лавандовый фильтр, оставив глубокие следы зубов, уголки губ поджались.
Он должен найти способ покинуть семью Нин!
Но какую причину найти?
Учитывая отношение Нин Шицю, его не отпустят из семьи без разумной причины.
Впрочем, есть одна возможность...
Мелкий дождь оседал на окне машины, покрывая его туманными пятнами света, красочными и иллюзорными, как на мыльных пузырях в детстве.
В машине играла легкая музыка, и ритм разговора Ли Юаньшу и Чу Яян был таким же непринужденным и приятным, как эта песня.
Они обсуждали место проведения ужина. Наконец, Чу Яян хлопнула в ладоши и остановила свой выбор на ресторанчике сладкого супа рядом с "SOSO".
Суп в этом ресторанчике сладкий, не жирный и очень вкусный. Самое главное, что Фэн Юню удобно добираться от него на коктейльную вечеринку.
Ли Юаньшу посмотрел на Фэн Юня, улыбнулся и что-то тихо сказал.
Фэн Юнь не ответил. Он пристально смотрел через стекло на прямую стройную фигуру человека, прислонившегося к дереву и курившего, слегка опустив голову.
Горящая звездочка окурка из тусклой превратилась в яркую, отражая заостренную челюсть и низкие брови мужчины.
Необъяснимым образом в груди возникло какое-то гнетущее чувство.
Была ночь, моросил дождь, налетали внезапные порывы холодного осеннего ветра. Эта одинокая фигура у дерева вызывала в глубине души ощущение тоски и одиночества.
Как будто он смотрел на талантливую картину, ожившую в эту сырую и холодную осеннюю ночь.
Чу Яян окликнула его:
- Фэн Юнь?
Мужчина отвел взгляд, медленно повернулся, ресницы дрогнули, и он тихо спросил: