Глава 12. Нин Ань ему даже не нравится.

Пальцы Фэн Юня были сухими и теплыми, и они прижались к губам Нин Аня, словно в двусмысленном поцелуе.

С небольшим усилием мужчина медленно вытащил тонкую сигарету из красиво очерченных губ.

Губы слегка деформировались, а затем вернулись в свое первоначальное состояние.

Как розовое упругое желе.

Теплые, мягкие, слегка влажные... Требуется большая выдержка, чтобы справиться с желанием исследовать их глубже и усерднее...

Фильтр тоже был влажным. Фэн Юнь почти бессознательно поднес сигарету к собственным губам и затянулся, смакуя запах тела Нин Аня. Аромат чая с прохладным привкусом мяты заставил его оцепеневший мозг внезапно проснуться.

Мужчина разжал кончики пальцев, уронил окурок и раздавил его.

Нин Ань не заметил движений Фэн Юня. С того момента, как тот подошел, чтобы забрать сигарету, все внимание парня было приковано к Ли Юаньшу.

Молодой господин семьи Ли ошеломленно смотрел на них. Его румяные губы резко побледнели, а глаза становились все темнее и темнее, как у зверя, желающего кого-то загрызть.

Затем уголки его глаз увлажнились, и Ли Юаньшу стал похож на раненое животное.

Нин Ань вздохнул. Он подтвердил свои догадки и немного посочувствовал врагу.

Не желая быть слишком жестоким, он оттолкнул Фэн Юня:

- Не трать на меня время, иди к своим друзьям.

Нин Ань развернулся и ушел. Его фигура быстро растворилась в ночи.

Фэн Юнь на мгновение опешил, затем повернул голову и сказал Чу Яян:

- Я провожу его, а ты вернешься сама.

Мужчина бросился вслед за ушедшим парнем.

Ли Юаньшу посмотрел на удаляющуюся спину, уголки его глаз покраснели.

Он оставался неподвижным, как дерево, чьи цветы и листья увяли от ветра и дождя, и которое теперь одиноко стоит на месте, изнемогая от ран.

Гордость, надменность, радость, стремление к славе - все ушло.

Он знал, что Фэн Юнь готовится к свадьбе, но все равно не смог скрыть своей радости, когда увидел его.

Они были знакомы с детства. И хотя Фэн Юнь никогда не вел себя двусмысленно, Ли Юаньшу хотел верить, что он нравится этому человеку. Перед ним он терял всю свою амбициозность и бессознательно лгал самому себе, закрывая глаза и затыкая уши.

Чу Яян взяла его за руку и тихо позвала:

- Старший?

Ли Юаньшу посмотрел на нее взглядом, как будто он сидел в зале суда и ждал приговора, лелея смутную надежду на счастливое завершение дела:

- Уже ничего нельзя изменить... Не так ли?

Чу Яян не могла этого вынести, и ее хорошенькое личико покрылось пятнами беспокойства. Она прикусила губу, топнула ногой и решительно подняла глаза.