Глава 44. Ужин с семьей Чу.

Как только прозвучали эти слова, лицо Чу Циня стало еще более уродливым, как, впрочем, и ожидалось.

Напротив, улыбка Фэн Юня стала более элегантной и спокойной.

Присутствующие молодые люди знали, что произошло раньше, но Чу Юньхэ и Лю Цин этой словесной атаки не поняли.

Лю Цин улыбнулась и сказала Чу Юньхэ:

- Видишь, оказывается дети хорошо знакомы друг с другом. Их даже представлять друг другу не нужно, они уже развлекались вместе.

Чу Юньхэ поднял веки и посмотрел на Фэн Юня и Чу Циня:

- О, и как вы вместе развлекались?

Улыбка на лице Чу Циня застыла в каком-то почти крокодильем оскале, а Фэн Юнь улыбнулся мягко, едва приподняв уголки губ:

- Мы хорошо провели время. Это было очень приятно.

Это "приятное времяпрепровождение" включало в себя словесную перепалку друг с другом, изгнание Фэн Юня из «SOSO», избиение Чу Циня Нин Анем и кражу игры. Как вишенка на торте - приход Фэн Юня в «ЧуХэ» и лишение Чу Циня статуса возможного наследника бизнеса...

Каждый этап этих «приятных» взаимодействий давался им нелегко, но положение на данный момент таково, что оба причинили друг другу достаточно боли.

Чу Цинь в результате попал в ситуацию, когда он буквально поднял камень и разбил себе ноги, спровоцировав то, что они имели сейчас. Душевное состояние Чу Циня из-за результата этого противостояния было просто невыразимо.

Затем Чу Юньхэ указал на пару средних лет и сказал Фэн Юню:

- Это твои дядя и тетя.

Фэн Юнь и Нин Ань вежливо поприветствовали старших, прежде чем снять пальто и передать их слугам.

Нин Ань старался держаться рядом с Фэн Юнем и не высовываться.

Поскольку он пришел встретиться со старшими родственниками, даже одежда его была подобрана очень консервативно.

Простое и атмосферное пальто в клетку, серый кашемировый жилет классического вида. Лишь рубашка очень красивого королевского синего оттенка немного оживляла его образ.

Украшения он тоже снял почти все, оставив черную кожаную веревочку на запястье и обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки.

Он родился с белой кожей, и его лицо на фоне королевского синего выглядело очень ярким, юным и оживленным.

В уголках его рта играла улыбка, и он был очень тих и послушен - просто идеальный «хороший мальчик».

Только Чу Цинь смотрел на его, казалось бы, безобидную улыбку, и почему-то видел под ней то самое жестокое и холодное выражение лица, что запомнил с ночи их конфликта.

Он не знал, должен ли презирать его за то, что он притворяется таким невинным, или бояться. Он ошеломленно повернул голову в сторону и не стал даже здороваться.