"Рассвет над эшафотом"

Ветер переворачивает страницы.
Не спеша, как священник, что знает:
За громом придёт тишина.
Чернила сохнут на коже рассвета,
но помнят изгиб каждого запрета.
Где-то между небом и землёй, в щели миров,
Эта история - не про царей и не про богов.
Она - про двоих, чьи души сплелись корнями
под почвой сырой, где сады не растут с цветами.

Поместье Эштонвуд дышало гранитом.
Заборы - выше, чем детские крики.
Внутри - ладан, страх и звон монет.
Там мальчикам - трон, а девочкам - цепь.
Морвен бежала с урока этикета.
Знала пятнадцать способов лже комплиментов
Но как разорвать эту чертову цепь, не поранив руки?
Шиповник царапал ладони, роняя шипы.
А она все бежала.
Бежала подальше от боли,
От криков, уроков и злой ворожбы.
Там водятся волки, - шептала прислуга.
Там водятся спросы, - шептала она.
Ручей звенел, как разбитая лира.
А на брегу - мальчишка с бумажным листом.
Он складывал странную птицу -
не ту, что клюёт зерно,
а ту, что кусает небо.
Это самолёт, - сказал он, не поднимая глаз.
Это глупость, - заявила она, садясь рядом.
У птиц нет чертежей, но они летают.
У людей же просто нет их.
Кого это их?
Будто не знаешь! Крыльев, глупец.
Дариан хмыкнул.
Тогда - изобресть.
Я придумаю, а ты только верь.
Она смотрела ввысь на облака.
Я б улетела отсюда на всех парах.
Куда?
Наверх. Где никто не велит: "Твоя доля - терпеть"
Бумажная птица нырнула в поток,
Упала в ручей, описав кружок.
Он выловил мокрый, разбухший листок:
Попытка первая. Дальше будет иначе.
И будет ветер, который никогда не предаст.

Два года они у ручья пропадали.
Он механизмы чертил до темна.
Она же читала трактаты в слух
И учила, как прятать в молчании сны.
Потому что сны - это пули, улики, тавро.
А позже...
Отец узнал.
Конечно, узнал.
Ведь в Эштонвуде даже стены следят.

Ты - позор фамилии!
Бельмо на глазу!
Я - твоя дочь.
Ты - расходный материал.
Твой ум - не оружие,
А украшение, как брошь.
Девку подарят, забудут за грош.
Подвал был ужасно холодным.
Хлеб - раз в день.
Вода - через раз.
А старший брат стоял за дверью, слушал,
как розги пишут ноты.
Он не вошёл,
А молча прошагал вперед.
Через три дня Морвен вышла из ада.
Хромал левый шаг.
Правая рука болела.
Но она упрямо шла к ручью.