Глава 22. Ошибка
Я проснулась от того, что солнце безжалостно колотило мне прямо в глаза, и сразу почувствовала, что голова раскалывается на тысячу крошечных осколков. Каждый вдох отдавался в висках колющей болью, а горло пересохло так, будто я неделю шла по пустыне без капли воды.
— Боже... — простонала я и рефлекторно накрылась одеялом с головой, словно это могло хоть немного притупить боль.
Только вот от себя не убежишь. В голове барабанила целая оркестровая установка: удары барабанов, рёв гитар, смех, чужие голоса. Каждая деталь вечера, которую я пыталась забыть, возвращалась со страшной ясностью.
Я сжала глаза, пытаясь вспомнить, как вообще оказалась в своей кровати. Последнее, что было отчётливо: музыка, смех Карлы, бокал вина... ещё один... потом коктейль, а потом всё стало размытой плёнкой старого фильма.
И вдруг — вспышка. Чьи-то руки. Машина. Сильный запах мужского парфюма. Мой смех, громкий и слишком свободный. И... о боже.
— Нет... только не это... — прошептала я, зажимая лицо ладонями.
Перед глазами промелькнула сцена: я наклоняюсь к нему. Я сама. К нему. К Нейту. И наши губы соприкасаются.
— Нет, нет, нет! — я вскрикнула, садясь в кровати, и тут же пожалела: мир закружился в вихре.
Я вцепилась руками в простынь, словно это могло удержать меня от падения в пропасть собственного позора.
Вторая вспышка: я тянусь к нему ближе. Шепчу:
— Я хочу тебя...
И ещё что-то, что я боюсь вспомнить полностью. Его лицо рядом, его глаза... и он отстраняется. Смотрит так, будто я — самое нелепое существо на планете. Его голос резкий, твёрдый:
— Нет. Не будет этого.
Я застонала и уткнулась лицом в подушку. Почему я жива после вчерашнего? Почему я не умерла от передозировки алкоголя, а должна теперь жить и помнить это?
— Отлично, Хлоя... — мысленно ругала я себя, — просто шикарно. Ты выставила себя дурой и полезла целоваться со своим сводным братом. Браво!
Но часть меня, самая честная и самая противная, шептала:
— Он остановился. Он не воспользовался тобой.
И от этого становилось ещё хуже. Стыд, тревога, облегчение — все чувства смешались в один острый узел в груди. Я тихо прошептала сама себе:
— Чёрт... а что это было? Почему это так сводит меня с ума?
Я села на кровати, обхватив голову руками, и в голове разыгрывалась целая сцена: я вижу его лицо — строгое, холодное, и в этом холоде — какая-то необъяснимая сила. Страх и запретные эмоции переплетались так, что мне самой хотелось закричать: «Почему я хочу его? Почему это нельзя?»