ГЛАВА 23❤️‍🔥

                                Наталия

Две недели спустя.

Я сижу в кабинете Михаэля. На столе — контракт о расторжении фиктивного брака. Михаэль положил его сегодня утром.

— Подписывай, — говорит он. — Ты свободна.

Я смотрю на бумагу. Потом на него.

— А если я не хочу? — тихо спрашиваю я.

Он замирает.

— Что?

— Я сказала, — я встаю, подхожу к нему вплотную, — если я не хочу подписывать? Если я хочу остаться?

— Зачем? — его голос едва заметно дрожит. — Ты ненавидишь этот мир. Ты ненавидишь меня.

— Я думала, что ненавижу, —я касаюсь его щеки — А потом поняла: я просто не знала тебя. Настоящего. А теперь знаю.

— Я всё тот же монстр.

— Может быть, — я улыбаюсь. — Но теперь ты — мой монстр.

Он смотрит на меня долгую минуту. Потом рвёт контракт пополам.

— Добро пожаловать домой, Наталия, — шепчет он.

И целует меня.

В кабинете погасли все лампы, кроме одной — настольной, с зелёным абажуром. Она выхватывает из темноты только край стола, наши сплетённые пальцы и лицо Михаэля — резкое, скуластое, с глазами, которые сейчас не карие, а почти чёрные.

— Ты устала, — говорит он, но это не вопрос.

— Да, — я не отвожу взгляда. — Но не хочу спать.

Он медленно встаёт, обходит стол, останавливается у моего кресла. Берёт меня за подбородок, запрокидывает голову. Я смотрю снизу вверх — он огромный, закрывает собой весь свет.

— Чего ты хочешь? — спрашивает тихо, почти беззвучно.

— Тебя, — отвечаю я, потому что врать больше незачем.

Он не улыбается. Только наклоняется и целует, первый настоящий поцелуй, не для чужих глаз, не для протокола. Его губы сухие, жёсткие, но когда я отвечаю — становятся мягче. Он вкусит виски и дымом, как всегда. И чем-то ещё — тем, что не имеет названия.

— Идём, — он поднимает меня на руки. Я не сопротивляюсь. В этом доме я научилась не сопротивляться ему. Но сейчас — не потому, что боюсь. Потому что хочу сама.

Спальня ждёт нас полумраком — тяжёлые шторы, пушистый ковёр, кровать, на которой он спал один, пока я ютилась в соседней комнате. Теперь я здесь.

Он ставит меня на пол, сам садится на край кровати, смотрит снизу вверх — так, как никто никогда не смотрел. Не как на жену мафиози, не как на трофей. Как на чудо.

— Раздевайся, — говорит он. Не приказывает — просит. Я различаю разницу.

Я медленно расстёгиваю пуговицы блузки. Одну. Вторую. Он смотрит не отрываясь, и его глаза темнеют с каждым моим движением. Блузка падает на пол. Следом — бюстгальтер.

— Иди сюда, — его голос севший, почти чужой.