ГЛАВА 19

                                 Наталия

Наталия

— Папа, я дома! — голос Розалин разносится по дому, и я тут же, словно ошпаренная, отталкиваю Михаэля. Сердце ухает в пятки. В панике я принимаюсь шарить руками по дивану в поисках своего топа и кружевного лифчика, который этот мужчина сорвал с меня всего несколько минут назад, словно обезумевший дикарь.

— Михаэль, быстро слезь с меня! — шиплю я, пока он, усмехаясь, не спешит подчиняться. Но через секунду он всё же помогает мне встать и молча протягивает мой топ. — Дай плед, — выдыхаю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Он быстро натягивает футболку и набрасывает мне на плечи мягкий клетчатый плед. Я кутаюсь в него, пытаясь унять дрожь. Едва я успеваю принять максимально невинный вид, как дверь в гостиную распахивается.

На пороге стоит Розалин — с сумочкой на плече и любопытными, как у всех подростков, глазами.

— Привет, — тянет она удивлённо, окидывая нас двоих с ног до головы. Взгляд задерживается на моих растрёпанных волосах, затем на встрепанном виде отца. — Не знала, пап, что ты любишь романтику.

Она кивает на экран телевизора, где всё ещё мерцает мой недосмотренный сериал. Я вздрагиваю от её слов.

— Сам не знал, — хрипло усмехается Михаэль, и я, не глядя, со всей силы ударяю его по ноге пяткой.

— Не хочешь присоединиться? — как можно беззаботнее интересуюсь я, хотя внутри всё сжимается в холодный ком. Где-то под этим чёртовым диваном всё ещё валяется моё нижнее бельё. Если Розалин сделает шаг вперёд — мы пропали.

— Эмм... нет, спасибо, — девочка заминaется на секунду, но затем всё же выдавливает улыбку. — Я пойду спать. Устала как собака.

Она разворачивается и, бросив последний странный взгляд на мои ноги, скрывается в коридоре. Её шаги затихают на лестнице. Хлопает дверь спальни.

Я выдыхаю — и тут же начинаю молотить Михаэля кулаками в грудь.

— Ты идиот! Кретин! Она точно что-то заподозрила, ты видел этот взгляд?!

Он ловит мои руки на третьем ударе, притягивает к себе и смеётся низко, прямо в мои волосы.

— Не кипятись. Она сказала «романтика». Романтика, Наталия. Это лучше, чем если бы она крикнула «фу, папа, уберите это».

Я замираю, сверля его злым взглядом.

— Если она найдёт мой бюстгальтер завтра утром — я убью тебя. Честное слово, Михаэль.

— Тогда будем надеяться, что пылесосит у нас не она, — шепчет он мне на ухо, и от его дыхания моя злость снова начинает таять.

А через минуту мы слышим из-за тонкой стены приглушённый голос Розалин. Она кому-то звонит. И до нас доносится обрывок фразы: