Глава 2. «Цена шага в мир шиноби»
После того как я узнал, что меня записали в Академию шиноби, счастье переполняло меня — на глаза едва не наворачивались слёзы радости. С широкой улыбкой я снова съел ту самую невкусную еду, но в тот момент она ничуть не портила настроения. В голове крутились мысли о том, как я буду учиться в Академии, найду новых друзей и стану настоящим ниндзя. А главное — наконец смогу хоть немного отдалиться от отца.
Когда я доел, отец сказал, что будет готовить меня к вступлению — и физически, и психологически, — а также к предстоящему тесту в Академии. Я пока не знал, какая у меня чакра, и отец хотел дать мне базовую подготовку.
До начала учёбы оставалось три месяца. Мама собирала документы и покупала самую дешёвую одежду, сумку для снаряжения и канцелярию. А меня тем временем тренировал отец. Эти тренировки были настоящей пыткой. Он стал ещё чаще наказывать меня ударами, если я неправильно выполнял упражнение или ошибался в тесте.
Каждое утро тренировка начиналась в четыре-пять часов утра. День открывался ледяной водой, которой отец обливал меня, чтобы пробудить. У меня было ровно две минуты, чтобы заправить постель, умыться, почистить зубы и одеться. Если я опаздывал хотя бы на секунду, следовало наказание — пять ударов кнутом по спине.
Затем шли физические упражнения — около одного-двух часов: приседания, подтягивания, отжимания. После этого я бежал вокруг деревни Коноха — пять кругов. Возможно, кому-то это покажется немного, но деревня была огромной: один круг занимал примерно тридцать минут. В эти моменты я чувствовал редкую свободу, словно действительно убежал от отца и больше никогда не вернусь. Мне казалось, что я уже становлюсь настоящим шиноби. Я мчался по дороге, вглядываясь в спокойную красоту природы, встречал прохожих — наверное, они считали меня странным, но я не обращал на это внимания.
Пробежка обычно заканчивалась около десяти утра — отец называл это утренней тренировкой. Только после неё я наконец мог позавтракать. Но за завтраком начиналось самое тяжёлое — подготовка к тесту. Я старался сосредоточиться и отвечать на вопросы, но у меня плохо получалось. Отец злился, бил меня, а если я ошибался ещё сильнее, переворачивал вверх ногами. Он уверял, что так я стану умнее. Он держал меня в таком положении пять-десять минут, потом отпускал. Голова кружилась, но я должен был продолжать готовиться.