22. Между прошлым и первым испытанием

Утро наступило слишком обычно.

Это пугало больше всего.

Хогвартс жил своей привычной жизнью: коридоры наполнялись шумом, лестницы медленно перестраивались, ученики ворчали из-за ранних уроков. Никто не шептался, не оглядывался, не говорил о ночи. Будто Визжащей хижины, Сириуса Блэка и Питера Петтигрю никогда не существовало.

Оливия шла по коридору и ловила себя на том, что прислушивается к каждому слову. Но слышала лишь обсуждения контрольных, жалобы на погоду и вечный спор о квиддиче.

Значит, всё осталось между нами.

Она встретилась взглядом с Гарри у поворота. Он чуть заметно кивнул. Гермиона, шедшая рядом, отвела глаза, будто боялась задержаться на ней слишком долго. Рон вообще смотрел в пол.

Оливия ничего не сказала. И они тоже. Этого молчания было достаточно.

На занятиях она сидела тихо, механически записывая лекцию. Чернила ложились ровно, почерк был аккуратным, но мысли снова и снова возвращались к ночи.

К Сириусу.

К тому, как он смотрел на неё — не как на ученицу, не как на слизеринку, не как на участницу Турнира. А как на напоминание о ком-то важном. О ком-то, кого он потерял.

Тытакпохожананеё.

Эти слова звучали в голове слишком отчётливо.

Она знала о своей матери удивительно мало. Инесса всегда была сдержанной, строгой, почти отстранённой. Она заботилась, обеспечивала, защищала — но никогда не делилась. Ни школьными воспоминаниями, ни друзьями, ни чувствами.

А Сириус знал её другой.

Живой. Юной. Настоящей.

Оливия сжала перо чуть сильнее, чем нужно.

«Мне бы хотелось поговорить с ним ещё.»

«Не сейчас. Не в Хогвартсе. Не при всех. Просто — поговорить. Спросить. Узнать.»

В гостиной Слизерина было шумно.

— Если на первом испытании будет что-то с огнём, — заявил Блейз, развалившись в кресле, — я официально заявляю, что мы все умрём.

— Перестань, — фыркнула Пэнси. — У неё есть мозги. В отличие от тебя.

— У меня есть интуиция, — обиделся он. — И она говорит мне, что огонь — это плохо.

— Подготовка должна быть системной, — холодно сказал Драко, разложив пергаменты на столе. — Защитные чары, скорость реакции, концентрация. Без догадок и паники.

Мэри тихо улыбнулась Оливии:
— Ты как? Выглядишь уставшей.

— Я в порядке, — ответила она, и это была почти правда.

Теодор сидел чуть в стороне, наблюдая. Его взгляд задержался на ней дольше обычного.

— Ты плохо спала, — сказал он наконец.

Это не было вопросом.

Оливия подняла глаза.
— Турнир, — коротко ответила она.

Он кивнул, принимая ответ, но взгляд остался внимательным.