Mein Vogel.

Прим. авторов: действия экстры происходят между 6 и 7 главой ориг. Крестейр 3 "Падение Луны", можно читать как вырезанную главу. 

art by Sayuu. 

________________________________________________________________________________

— И все же встреча вышла совсем не такой душевной, как ты мне рассказывал? — тихий голос Хайнца прошелестел едва ли громче бумажных листов, которые он внимательно просматривал.

Сидя за крепким дубовым столом, Грех сортировал стопку бумаг на «необходимые» ко встрече в Севернолесье и «мусор». Масляная лампа на краю освещала все теплым светом, делая серебряные украшения на его рубашке золотистыми, а бледную кожу лица более человечной.

Алоизас поджал губы, опустил взгляд на пухлый фолиант с выгравированными золотыми символами на обложке, который он все это время сжимал в руках, и нахмурился. Он и вправду умолчал некоторые факты от Хайнца, поскольку считал, что это не имеет отношения к делу.

Ему не хотелось врать Пернатому, но передавать те ужасные слова Грейдена и настроение Кейрана Алоизасу не хотелось еще больше.

— С чего ты взял? — северянин попытался придать голосу привычной легкости, но внутри что-то предательски дрогнуло, колючим комом встав поперек горла.

Хайнц едва заметно приподнял голову, оглядел его и снова уткнулся в бумаги.

— Сплавил Хальварда спать, лишь бы он не видел тебя в таком состоянии, сидишь тише воды. Ты пришел ко мне час назад и все это время молчал.

— Серьезно? Уже час прошел?! — Алоизас едва не выронил книгу, обернувшись на стену, у которой стояли напольные часы с квадратным циферблатом.

По стеклу расползалась уродливая трещина, от чего в свете лампы все рябило, и минутная стрелка терялась в стеклянных отсветах.

— Что тебя беспокоит, птенчик? — Хайнц отложил стопку бумаг в сторону и подпер щеку кулаком.

— Не хочу об этом говорить, — Алоизас поморщился, словно у него разом заныли все зубы, положил книгу на диван и поднялся.

— А если я хорошо попрошу?

— А ты умеешь «просить»? — засмеялся северянин, подходя ближе.

— С тобой у меня открываются такие способности, которые даже не снились, — Хайнц едва не лег грудью на стол, заговорщически наклоняясь вперед.

Алоизас сдержал порыв протянуть руку и потрепать его за щеку, как непутевую птицу.

«Боюсь, если так сделаю, то окажусь мало того, что с дыркой в животе, так еще и без руки».